Огненный Зверь

- Владимир Петрович тоже говорит, что я делаю успехи, - сдержанно отозвалась я.

- Прогресс на лицо, - он подарил мне уважительный кивок. - Может быть, ты уже готова передать кому-нибудь Зверя?

Я нахмурилась. По правде говоря, мысль о передаче Зверя посещала меня значительно реже, чем раньше. В любом случае, я определилась, что не передам его кому попало, только после того, как сам Зверь одобрит своего нового носителя, и этот человек будет рад и готов принять его.

- Владимир Петрович говорит, не раньше, чем через месяц-полтора, - ответила я, не став врать. Мы же все здесь свои, не так ли? - Я не тороплюсь, пока Владимир Петрович не нашел никого, что бы смог взять эту ношу вместо меня.

- Действительно, - одобрительно улыбнулся Ковров, - торопиться некуда. Что ж, - он поднялся со своего стула, - до понедельника всем, друзья.

Я удивленно смотрела ему вслед. Может быть, я ошибалась насчет него? Не такой уж он и вредный, ну, с характером мужик, но кто сказал, что он должен бросаться с распростертыми объятиями к первой встречной?

Остальные о чем-то разговаривали. Кирилл был с Золотаревским в кабинете, идти мне было некуда. Выйти в приемную и попасть под Леночкин обстрел? Нет уж, увольте, подожду тут.

Устав сидеть, я встала, пошаталась возле стола и потом подошла к окну, встала рядом, сложив руки на груди. Ветер на улице усилился, жухлые листья, сорванные с деревьев, бились о стекло.

- О чем думаешь?

Я повернула голову. Илона, как и Ковров, никогда со мной не разговаривала. Здоровалась, улыбалась, но никогда не заговаривала, обращаясь непосредственно ко мне. Странно, сегодня ко мне какое-то повышенное внимание.

- Да так, - я дернула плечом, жест получился немного нервным. - Смотрела, как листья кружатся.

- Презанимательное занятие, - усмехнулась она.

- Ну, я пошла бы на занятие, но Владимир Петрович пока занят, вот и жду, как приличная ученица, - попробовала пошутить, вышло не смешно. Я никогда не любила разговаривать с мало знакомыми людьми, отвратительно чувствовать неловкость, когда оба собеседника не знают, что следует сказать, а говорить-то и не о чем.

Однако было не похоже, что Илона испытывала неловкость или смущение.

- Антон прав, ты изменилась, - спокойно сказала она, - вот и захотелось поговорить. Я раньше думала, чего он в тебе нашел, психованная девчонка и ничего больше.

- Спасибо, - пробормотала я, не зная, как истолковывать эту похвалу. - А что Антон во мне нашел? - вот эту часть ее фразы я вообще не поняла. Какое дело до меня Коврову?

- А при чем здесь Антон? - ее улыбка стала лукавой. - Я о Кире.

Я нахмурилась и внутренне приготовилась отражать атаку, ну, если это Леночка успела что взболтнуть, задушу собственными руками.

- А что о Кирилле? - я вздернула подбородок.