Огненный Зверь

Уверена, поначалу так и было, но Кирилл давно взрослый, и вы воспитали действительно хорошего человека, но не нужно ему приказывать. Вы его очень сильно ранили сегодня. Вы придумали Ясли и создали их, но они ЕГО детище, вы вложили туда деньги, свои мечты и надежды на счастливое будущее, а он вложил туда душу. Не мне решать, чей вклад больше, да я и не судья. Но, я думаю, вам придется попросить у него прощения. Он сдерживался до последнего, и он ничем вас не оскорбил.

Золотаревский ловил ртом воздух, похоже, мне впервые удалось лишить дара речи всезнающего кукловода.

- Черт, - наконец он смог говорить, - если бы не знал, подумал бы, что это ты эмпат, ты так точно описала его чувства, будто тоже умеешь ощущать их на расстоянии.

Я грустно улыбнулась:

- Просто я наблюдала за вашим сыном, делала выводы. На его месте я бы почувствовала то же самое, только я бы вспылила гораздо раньше и запустила стаканом вам в голову.

- Хорошо, что ты не на его месте, - старик потер голову, как будто туда все же чем-то запустили.

- Хорошо, - согласилась я. - А теперь я пойду, припугну Леночку, чтобы не вздумала трещать о том, что слышала.

Он ошалело кивнул, глядя на меня, а я поднялась со своего места. Я готова была лебезить и просить Леночку держать язык за зубами по поводу моего поцелуя с Кириллом. Но если она собиралась разносить сплетни про ссору отца с сыном и пересказывать, что успела услышать, я готова была разбить ей нос.

9 глава. Илона

Сумасшедший выдался денек. Мы так и не занялись тренировками моего самоконтроля в этот день. И инициатором сделать на сегодня перерыв была вовсе не я.

Владимир Петрович вручил мне несколько книг по психологии и отправил читать их в пустой конференц-зал, а сам закрылся в кабинете.

Я не спорила, ссора с Кириллом выбила старика из колеи, а потом еще заявилась всезнающая я, которая, вместо того, чтобы участливо промолчать, еще и набросилась на него с нравоучениями.

Спустя несколько часов после нашего разговора весь мой боевой настрой как ветром сдуло. Когда я разговаривала с Золотаревским, я не сомневалась в своей правоте, теперь же мне начинало казаться, что я влезала не в свое дело.

""Как же много ты стала думать в последнее время, - вздохнул Зверь.

- Скоро в профессоры в пору подаваться. Только и думаешь. Скоро у мозга случится перегрузка и экстренное уничтожение лишней информации"".

""Намекаешь, что окончательно отупею?"" - хмыкнула я, теребя лист открытой передо мной книги, в которую я пялилась вот уже полчаса, не видя там ни слова.

""Близка, мать, близка"".

Зверь издевался."

"Как странно, но за месяц я настолько привыкла, что в моей голове живет личность со странным чувством юмора, что даже не обижалась на него. В каждой его подколке была доля правды.