Огненный Зверь

У меня паранойя, или от меня все что-то скрывают?

Кирилл обернулся в мою сторону, и я пулей бросилась помогать Леночке убирать кофейные чашки со стола. А я что? Я ничего, я так, прибираюсь...

Кирилл снова отвернулся.

- Да все нормально, дружище, - тем временем ответил Андрей. - В выходные перепил, голова третий день, как не своя, пора завязывать.

Так, вроде бы, нейтрально, перепил и перепил, вот, почему расстроен, вот, почему подавлен.

- Опять клубы и девочки? - понимающе кивнул Кирилл. - Опять случайно встретил старую знакомую и понеслось? Здоровья не хватит...

И тут он оборвался, боковым зрением я видела, как напряглась его спина. Что он почувствовал? Какие именно эмоции не сдержал Андрей?

- Стыд? - пробормотал Кирилл. - За что тебе так стыдно передо мной?

Мое сердце с грохотом покатилось к полу вместе с чашкой, которую я держала в руках. Черт, кажется, я решила разбить все кружки в этом офисе.

Кирилл резко обернулся. В его взгляде мелькнул намек на понимание.

Нет-нет-нет!

- Андрей? - в его голосе прозвучали стальные нотки. - Мне кто-нибудь объяснит, что это значит?

- Я... - бедный Андрей опустил глаза и покраснел до корней волос.

И я поняла, что это конец. Шила в мешке не утаишь, глупо прятать свои чувства перед опытным эмпатом. Бесполезно было даже надеяться.

""И не думай! - вклинился в мое сознание Зверь, зная, что я собираюсь сделать. - Можно попробовать выкрутиться!""

Но я не слушала. Как выкрутиться? Свалить все на Князева? Мол, опоил, принудил, соблазнил или еще лучше - изнасиловал? Я не готова была играть в такие грязные игры. Можно было попробовать скрыть, но не теперь, когда Кирилл уже ухватил за конец нити. Я готова была о чем-то умолчать и не рассказывать ему, но врать, нагло глядя в глаза, я была не способна.

Он этого не заслуживал. И Андрей не заслуживал быть оклеветанным.

""Не надо!"" - уговаривал Зверь, а я снимала свой самоконтроль, свой тщательно выставленный с утра блок.

Мой стыд, мое чувство вины, отчаяние, сожаление - все это вырвалось наружу. Кирилл дернулся, как от удара, когда мои чувства накрыли его. Его глаза на мгновение расширились, потом сузились.

Он понял. Теперь он все понял."

"Кирилл посмотрел на Андрея, который смотрел в пол, потом на меня, наоборот, смотрящую на него во все глаза, снова на Андрея и последний раз на меня.

Я была готова увидеть в его глазах злость, презрение, да что угодно! Но в его серых глазах я увидела боль.

Я согнулась, словно получила удар под дых, это было мучительно, невыносимо.

Моя рука начала подниматься навстречу к нему.

- Понял, - ледяным голосом произнес Кирилл, развернулся на каблуках и пошел к двери. Моя рука поймала воздух.

Господи, как же больно!

- Андрей, - взмолилась я, позабыв о всякой гордости.