Огненный Зверь

Кирилл без заминки спокойно протянул ему руку:

- Вставай, дружище, мы задерживаем собрание.

Андрей принял помощь и поднялся, хотя я бы на его месте к Кириллу и на километр не приблизилась после того, каким тоном он произнес свое ""дружище"".

- Дети! - это слово в устах Владимира Петровича прозвучало как ругательство. - Все! Собрали игрушки и все в конференц-зал! Живо!

И он первый прошествовал туда быстрой походкой, впечатывая каблуки в пол. Ковров хмыкнул, с трудом сдерживая смех, и последовал за ним.

- Надо рубашку застирать, - суетилась Леночка возле Андрея, - пошли скорей в туалет, я помогу, - она умоляюще посмотрела на Кирилла и уволокла что-то мычащего Князева за собой.

Только когда мы остались в приемной одни, Кирилл обернулся ко мне, его взгляд сделался виноватым, никакой маски на его лице не наблюдалось.

- Мне жаль, что ты это слышала.

Я хотела было спросить, откуда он знает, что я подслушивала, но потом поняла, мои чувства, должно быть, были такими громкими, что он мог услышать их с другой стороны улицы, а не то что из соседней комнаты.

- Это я виновата, - прошептала я.

- Не мели ерунды, ты не виновата, что Андрей не умеет держать язык за зубами.

- Ты не должен был... Он просто такой.

Кирилл кивнул.

- Именно потому, что знаю его, я не стал продолжать ссору. Этого хватит, чтобы дать ему пищу для размышлений.

Я стояла и смотрела на него, мое сердце гулко билось, ни о каком блоке чувств не могло идти и речи.

Кирилл неожиданно запустил руку в волосы.

- Что ты со мной делаешь? - воскликнул он. - Когда до меня донеслись твои чувства, я совершенно потерял контроль!

Так вот оно как. Теперь все встало на свои места. Вот почему Кирилл его ударил.

Во всем опять виновата я. Я прямо исчадие ада, какое-то.

Кирилл скривился.

- Ой, только не надо самобичевания, - попросил он. Его ладонь легла у меня между лопаток и подтолкнула к конференц-залу. - Пойдем, старик злится, он еще вставит мне по первое число за сегодняшнее представление.

Я послушалась, не в силах сопротивляться, в голове вертелась тысяча мыслей.

Взгляд, которым одарил нас Владимир Петрович, когда мы вошли, передать словами было нельзя: осуждение, недовольство и в то же время насмешка.

Едва мы заняли свои места, в зал быстро вошли Молотов, за ним Петя.

- О! Вы еще не начали! - обрадовался мальчик. - Я думал, опоздаем.

- Садись, а не рассуждай, - подтолкнул его Молотов, потом выпучил глаза на появившихся в дверях Андрея в мокрой рубашке и испуганную Леночку. - Что у вас тут стряслось?

- Мальчики поиграли, - отрезал Золотаревский, давая понять, что вопрос закрыт. - А теперь прошу всех сделать над собой усилие и сосредоточиться на собрании.

Никто, слава тебе, Господи, не высказал возражений.