Огненный Зверь

Но и без своего дара он прекрасно видел, что все это полный бред, и я бы не поперлась к Владимиру Петровичу на ночь глядя за какой-то книгой. Я была благодарна небесам за одно: он молчал, не произносил ни слова, просто сидел и молча смотрел на меня, пока я рассказывала, а капитан записывал.

Информация была собрана, приехали люди, чтобы забрать тело.

Кирилл встал и подошел ближе, когда тело его отца упаковывали в черный пакет. Казалось, его запал иссяк, он не произносил ни слова, а на его лице не наблюдалось никаких эмоций. Мне хотелось подойти и обнять его, но я почему-то тоже стояла столбом.

Капитан записал все необходимые контакты, в том числе телефон Кирилла и пообещал, что он с ним свяжется и сообщит, когда можно будет проводить похороны. Потом попрощался и ушел вместе с экспертом с чемоданчиком и пареньком-стажером, который словно воды в рот набрал после вспышки Кирилла.

Мы остались вдвоем.

Кирилл, как подкошенный, рухнул в кресло и обхватил голову руками.

В квартире повисла страшная, звенящая тишина.

Я не знала, что сказать или сделать. Кирилл не произносил ни слова и не шевелился, этакая статуя.

Я постояла несколько минут, бессильно заламывая руки. Мне хотелось помочь ему, подойти, обнять и утешить, но я чувствовала свою беспомощность и неспособность что-либо исправить.

Я медленно и беззвучно вышла из комнаты, прошла в прихожую, заперла дверь, а потом так и замерла возле нее.

""Зверь, мне уйти?""

Я не была способна мыслить ясно, я нуждалась в совете.

""А чего ты сама хочешь?"" - ответил он вопросом на вопрос.

""Я хочу помочь ему, но ничего не могу сделать"".

Ощущение беспомощности и бесполезности было невыносимым.

""Тогда не оставляй его одного, - посоветовал Зверь. - Хочешь помочь, наберись терпения"".

Я кивнула ему и своим мрачным мыслям, отошла от двери.

Из комнаты не доносилось ни звука.

Я сделала неуверенный шаг в сторону спальни и остановилась, потом решительно повернулась и прошла на кухню, включила там свет.

Я не хотела оставлять Кирилла, но сейчас он во мне не нуждался, ему нужно было побыть одному, и я не собиралась ему докучать.

Странно было находиться в квартире, хозяина которой только что увезли в морг. Я стояла в окружении вещей старика, которыми он уже никогда не сможет воспользоваться. Чайник, холодильник, стол, посуда в шкафу со стеклянными дверцами... Он пользовался всем этим ежедневно, пил чай или кофе по утрам и отправлялся в офис, где встречался с нами, с его детьми, коими он всех нас считал. И кто-то из этих ""детей"" воткнул ему нож в спину, предал безжалостно и беспощадно...

Как?! Мне хотелось выкрикнуть это. Как такое вообще возможно? Кто-то из людей, которым он доверял больше всех на свете, оказался предателем, работающим на наших смертельных врагов.