Огненный Зверь

- А там гуси будут? - Линка влезла между нами.

Кирилл засмеялся и потрепал ее по волосам.

- И даже индюк, - пообещал он.

Девочка с шумом втянула в себя воздух в предвкушении.

- А теперь быстро в кресло и пристегнись, - строго сказал ей Кирилл. - А то передумаем.

Линка испуганно пискнула и бросилась устраиваться в детском кресле, прикрепленном к заднему сидению.

Кирилл проследил за ее действиями и одобряюще кивнул, когда она устроилась. Потом он повернулся ко мне, его взгляд стал тревожным.

- А как они воспримут?.. - он качнул головой в сторону Линки-Малинки.

- Они будут рады, - заверила я. - Иначе и быть не может.

Кирилл улыбнулся и завел машину.

Больше незачем было прятаться и не от кого.

Кирилл быстро пошел на поправку, и его выписали из больницы, а потом набравшаяся сил Линка-Малинка вылечила его оставшиеся синяки и раны, так что даже шрамов не осталось.

Жизнь потекла дальше. Мы были вместе: я, Кирилл и наши друзья. Вместе, что бы ни произошло.

Мы уничтожили машину Мартынова, как только я добралась до Андрея. Не осталось никаких улик, которые указывали бы на меня.

Весь город облетела новость о пожаре на старом заводе, где обнаружили двенадцать обгоревших трупов, но причину возгорания обнаружить не удалось.

Жизнь потекла дальше.

Так всегда бывает, люди уходят, а оставшиеся в живых продолжают жить. Хранят скорбь в своем сердце и продолжают жить.

Я и Кирилл теперь были самыми обычными людьми среди магов. Но и без сверхспособностей нам хватало дел в Яслях. Владимир Петрович хотел, чтобы мы продолжили его дело, и мы готовы были на все, чтобы не обмануть его ожидания.

Он просил быть сильными, он просил верить в себя... Старый мудрый кукловод, как же мне его не хватало. Его и Зверя.

Иногда мне снилось, что Зверь снова во мне, мы смеялись и подолгу разговаривали, как раньше. А когда я просыпалась, то снова и снова обнаруживала, что это был всего лишь сон, и Зверя больше нет. Я радовалась, что Кирилл больше не мог слышать моих чувств, я не хотела, чтобы он страдал вместе со мной. Он и так переживал из-за смерти Илоны и Владимира Петровича, а также мучился чувством вины из-за Пети, не хватало ему еще и тоски по Зверю.

Мой ласковый и добрый Зверь. Он многому меня научил, он изменил меня за три месяца так, как я не менялась всю свою жизнь. Он открыл новую меня, и эта новая я больше ничего не боялась, я была готова встречать в лицо все трудности, которые появятся у меня на пути. Я больше не боялась даже смерти, уж слишком близко я с ней столкнулась, я не боялась боли, страшнее, чем мне уже пришлось испытать, я не могла даже представить. И я была благодарна Богу за все, что со мной случилось в моей жизни, потому что я встретила таких замечательных людей на своем пути. И Огненного Зверя, который, по-своему, тоже был человеком.