Огненный Зверь

Тоже еще, можно сказать, новенькая, поэтому держитесь друг друга и помогайте, - Владимир Петрович многозначительно на меня посмотрел.

Вот и не заметил, называется. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не ляпнуть ничего, что бы еще больше не усугубило положение, и только молча кивнула, давая понять, что я его услышала.

Теперь Золотаревский перешел на левую сторону стола и стал перечислять присутствующих по направлению от Леночки ко мне.

- Петр Васютин, - я удивленно уставилась на рыжего веснушчатого паренька лет пятнадцати, очень напомнившего мне Диму Мартынова в школе, тощего, долговязого и нескладного. - Петя у нас Повелитель Стихий. Тоже, конечно, еще учится. Но когда полностью научится управляться со своим даром, станет очень сильным магом. Он способен создать стену огня из маленькой искры, озеро из капли и бурю из легкого ветерка.

Я чуть было не присвистнула. Вот уж кого действительно волшебный дар. Вот ему я позавидовала. Это даже круче, чем боевой маг. Повелитель Стихий - даже звучит важно.

Мальчик Петя зарделся от похвалы Золотаревского.

- Я еще мало чего умею, - смущенно пробормотал он.

- Никогда не принижай себя, - тоном преподавателя сказал Владимир Петрович.

Петя покраснел еще больше, а Золотаревский уже перешел к следующему.

- Василий Аркадьевич Мототов, - я перевела взгляд на мужчину сидящего ближе всех ко мне. Пухленький, невысокий, лысеющий мужчина лет пятидесяти, лицо добродушное. Этот создавал приятное впечатление. - Маг-преобразователь может превратить что угодно во что угодно, но это касается только неодушевленных предметов, так что можно не бояться, никого в лягушку он превращать не собирается.

На эти слова Молотов захихикал, и мое положительное мнение о нем резко упало. У него был очень неприятный смех, эдакое гаденькое хихиканье. Я подумала о том, что будь это в его силах, он бы непременно превратил в лягушек всех здесь присутствующих."

"Видимо, заметив неприязнь в моем взгляде, он виновато улыбнулся, протянул руку к центру стола, взял печенье, подул на него, и оно превратилось в ромашку. С победным видом он протянул ее мне.

Мгновение поколебавшись, я все же приняла его подарок, хотя и не могла себя заставить не смотреть на цветок с опаской.

- Всего лишь цветок, - угодливо пропел он. - Всего лишь цветок.

- Я вижу, - сказала я не особо вежливо, на этот раз не сдержавшись, и покрутила ромашку в руках, - совсем, как настоящий, - я дернула за один лепесток и оторвала его, в моих пальцах остались крошки, а сам цветок немедленно превратился обратно в печенье.

Василий Аркадьевич виновато развел руками.

- Магия не всегда долговечна.

Я брезгливо отряхнула пальцы и непроизвольно отодвинулась от Молотова.