Одри, герцогиня Йорк

Если что, договоримся, чтобы выгодно было и им, и нам, — заметила я.

Кенсингтон ничего не сказал, и мы продолжили путь в замок.

— Леди Одри! Ледюшка! — громкий крик вырвал меня из созерцательно-задумчивого состояния, слегка сонного — солнышко было ласковым и непривычно согревало, даже как-то взопрела немного в толстой шубе.

— Тпру-у! — воскликнул возница и двуколка, дёрнувшись, остановилась.

— Леди! — к нам подскочила лекарка Нита. Женщина была бледна и явно сильно встревожена. — Там…

— Нита, отдышитесь, — я быстро спустилась с кареты на землю, и заглянула ей в лицо.

— Там мальчик упал с крыши, прямо на бочонок, спиной на обитый железом край. Сломал позвоночник, не может двигаться. Я собралась мчаться за вами, и тут увидела вашу карету и лорда Лиама.

— Веди, — без лишних вопросов, приказала я.

Вчетвером мы подошли к одному из домов и вошли в широко распахнутую калитку. Слышались чьи-то голоса, и женский плач.

— Меня позвали сразу же, мальчика перенесли в дом, — говорила Нита, поднимаясь по ступеням крыльца.

Дверь нам открыл высокий, широкоплечий мужчина. Завидев нашу троицу, широко распахнул глаза и забыл, что хотел сказать.

— Питер, а ну, посторонись! — рявкнула лекарка, незнакомец вздрогнул и очнулся.

— Ледюшка пришла! Гарта! — и неуклюже подвинулся, пропуская нас внутрь дома.

Мы прошли через короткие сени и вошли в жилую часть.

Мальчик лежал на широком, грубом столе и тихо скулил, горячие слёзы текли по серым щекам.

— Помогите, ледюшка Одри. Спасите моего Оливера! — отчаянно вскрикнула женщина, метнувшись мне в ноги.

— Встаньте, мне нужно осмотреть вашего сына, — я даже пошевелиться не могла, так крепко она обхватила мои икры.

Гарта быстро-быстро закивала и отпустила меня. Я поспешно подошла к ребёнку.

— Привет, — улыбнулась я ему, — давай посмотрим, что у тебя стряслось. Не бойся, больно не будет.

Мальчик лет восьми судорожно икнул и едва заметно кивнул.

— Двигать не могу… руками, — прошептал он мне, — и ног не чую…

— Т-ш-ш, не трать силы на пустые разговоры, — я перешла на иное зрение и просканировала сорванца. — Нита, у него компрессионный перелом одного позвонка на уровне груди, спинной мозг цел.

Было бы иначе, я бы не смогла ему помочь, даже магия бессильна в таких случаях.

— Малыш, тебя вылечу, но готовься, будет больно. Очень. Несколько дней ты проведёшь в постели, но в итоге сможешь ходить.

— И бегать? — тихо сорвалось с его обескровленных губ.

— И даже прыгать, — ободряюще пообещав, отдала распоряжения: — Принесите крепкую палку, вот такую, — показала руками. — Гарта, держите сына за руку и не отпускайте.