Одри, герцогиня Йорк

А Лиам, ведомый интуицией, и, щурясь, с текущими из глаз слезами, по стеночке прошёл вглубь комнаты, где сумел рассмотреть странную картину: Одри сидит рядом с Бернардом, напротив, положив ей руки на плечи, замер Ульрих. И герцогиня, и король испускали из своих рук волны света. Голубое свечение сливалось с белым, только первое впитывалось в тело вырывающегося принца, а второе в Одри.

Его Высочество рычал, скаля в отвратительной гримасе зубы и клацая ими в жажде вцепиться в плоть целительницы, царапал откуда-то проступившими страшными когтями тонкие кисти Её светлости, отчего по нежной алебастровой коже текли ручейки крови, но Одри будто не замечала всего этого: она была где-то там, точно не здесь.

На лбу девушки проступили бисеринки пота, нижняя губа прокусана до крови, и из носа тоже капало.

Едва совладав с нахлынувшим на него диким, первобытным страхом за жизнь любимой, Лиам кинулся и встал на колени позади неё, обхватил руками её голову и потянул силу из своего средоточия, направляя ману в Одри. Кенсингтон не знал, поможет ли его поступок, но доверился интуиции.

И зашептал слова из фейррейского языка…

И наплевать на опаляющий жар, на откуда-то возникшую жуткую боль в костях, на оглушительную жажду, на тошноту, скрутившую желудок: всё неважно, цель одна — сберечь свою драгоценную Одри.

* * *— Мерзкая девка! Откуда ты такая взялась?! — острые, как иглы чёрные клыки вцепились мне в шею. Я закричала от боли, но нашла в себе силы и своей когтистой лапой вцепилась в длинные волосы Сурейха.

— Оттуда, куда тебе хода нет, гадёныш! А ну, отвали! — и, с трудом оторвав от себя кровопийцу, отбросила его так далеко, насколько хватило моих, увы, невеликих сил.

Я находилась посреди пустоши, земля здесь была сухой и вся в трещинах, безобразного желтоватого цвета.

Противостояние длилось бесконечные часы, а может, годы. Меня шатало, я едва стояла на ногах. Но точно знала, что противник тоже вымотан, пусть и не так сильно, как я. А ещё я видела Бернарда. Он лежал позади меня, кости, обтянутые кожей — ужасающее зрелище! Гедо Сурейх почти выпил юношу, забрал у него так много… Даже если я каким-то образом одолею злого колдуна, то навряд ли принц когда-нибудь сможет полностью оправиться…

— Ты выдохлась, малышка.

Иди отсюда, не мешай мне довести дело до конца. За это я тебя пощажу, когда восстану из небытия. Готовься преклонить колени, ибо по силе мне не будет равных!

Я промолчала, вдох-выдох, и я снова бросилась в атаку. С голыми руками: энергии создать клинок или завалящую биту не осталось. Удар, ещё один — и вот я лечу назад, больно приложившись о ""стальную"" землю. Пыль в глаза, дыхание выбивает из груди, злые слёзы по щекам. Но я встаю. Снова и снова.