Одри, герцогиня Йорк

Я также не могла бросить на самотёк ремонт в собственном доме: делать ходы для труб в теле замка не стали, зачем столь бездарно тратить время? Они (трубы) будут тянуться вдоль стены и ""нырять"" в прорубленные дыры между этажами.

В конце дня меня хватало только доползти до своей башенки и рухнуть на кровать, даже обувь скинуть сил не было. Засыпала в одной позе, просыпалась в той же. Сны, прежде такие яркие и живые, испарились. И я была рада сему обстоятельству, потому что такие сновидения выматывали, не давая полноценно отдохнуть.

Алфавит фей учили все: и артефакторы, и стекольщики, и лекари.

И Лиам Кенсингтон. Его даже упрашивать не пришлось, вцепился в свиток, как умирающий от жажды в бурдюк с водой.

Первую часть — ""Эргры: значения"", Кенсингтон, Даррен, старик Жозер, проглотили в самые короткие сроки, я приятно удивилась. Эта же троица прибежала за второй — ""Комбинации эргров. Однослойные печати"", на которой и застряли, вдумчиво изучая всё мною изложенное."

"— Один слой печати может состоять как из одного символа, так и из десяти, но конструкция выйдет чересчур большой, оптимальнее разделить на два слоя, в первом пять знаков, а все остальные уйдут во второй слой.

А чтобы два кольца не разъезжались и заклинание работало так, как задумано магом, необходимо соединить их ещё одним символом-стабилизатором. А это уже следующий этап, и он куда сложнее первых двух.

Эргры, увы, давались не всем, а уж комбинации из двух-трёх символов так и вовсе являлись кошмаром для многих неистинных. Язык фей оказался архисложным. Люди путались в закорючках, рисовали их вкривь и вкось, а ведь самый незначительный завиток имел великое значение.

Как говорится — «Le bon Dieu est dans le détail» — «добрый Бог в деталях», всякое дело должно быть сделано тщательно, любая мелочь имеет значение.

Потому я решила отобрать наиболее способных в группу под названием ""эрографы"", этим людям предстояло рисовать на готовых изделиях нужные магические связки, а потом и печати.

— Лорд Лиам, смотрите, — подозвала я наставника и показала серебряную пластину, — если активировать печать, то этот кусочек даст нам свет.

Кенсингтон задумчиво осмотрел поделку Даррена.

— Можно? — вопросительно на меня взглянул, я кивнула, и маг активировал печать, выпустив из себя немного маны.

Лиам положил пластину на стол, и мы принялись наблюдать, чуть ли не затаив дыхание, как один за другим эргры вспыхивают мягким белым светом.

Я переключила зрение и видела, как серебро реагирует на колдовство. Уру, спрятанный под загнутым углом, благодаря свойству металла тянул энергию из внешнего мира, концентрировал и направлял на активированную Кенсингтоном связку.