Одри, герцогиня Йорк

Мужчины простояли ещё пару секунд совершенно неподвижно, а после, будто очнувшись ото сна, повернулись друг к другу.

— Юлка, я тебя старше, я пойду к ней. Она моя!

— Нет. Ты женат, а я свободен и привлекателен, лучше побудь в сторонке.

Охранники с полминуты мерились взглядами, старший вояка чуть вынул острый клинок из ножен, недвусмысленно намекая… И вдруг молодой отступил: в откровенной схватке с бывалым воином ему не выстоять:

— Пит, да ладно тебе, чего сразу за меч браться? Пусть будет по-твоему. Давай выпьем. За тебя и прекрасную служанку, — и, подхватив кувшин, протянул его старшему товарищу.

— Вот, молодец, — вернув наполовину вынутый клинок назад в ножны, улыбнулся Пит. И, взяв сосуд в руки, сделал несколько больших глотков. — Ох, доброе вино! — присосался ещё раз. И пока он пил, Юлка подступил к сослуживцу сбоку и сзади, и воткнул тому лезвие в шею.

Пит охнул, но закричать и позвать на помощь уже не смог: силы его покинули, и он грузно осел на каменный холодный пол, окрашивая серые плиты горячей кровью. Юлка же успел перехватить кувшин с вином, чтобы тот не разбился. Стоя над коварно убитым собратом, он торжествующе оскалился и, отсалютовав Питу, пригубил вина.

Не ощутив его странно-горьковатого, ядовитого послевкусия…

Лоерея просочилась в дверь первой комнаты из целого ряда, составлявших внушительные апартаменты Её Величества. Круглолицая луна равнодушно глядела через бойницу на замершую шпионку. Тела убитых стражников были спрятаны в дальней нише в тупике коридора. Она могла бы и не убивать бедолаг, заворожить и приказать просто её пропустить в покои королевы, через минуту они бы и не вспомнили о ней. Но их кровь, такая сладкая и полная энергии, ей была жизненно необходима: мана хозяйки почти закончилась, а ведь Лоре ещё предстоит обратная дорога в Йорк.

Поэтому пришлось. Главное, что о её поступке маленькая госпожа никогда не узнает. Слишком Одри добрая. И она странным образом нравилась Лоерее. И то, как герцогиня относилась к помощнице, вовсе не как к бездушной служанке, а как к равной и даже более опытной союзнице в общих делах, порой испрашивая совета, не кичась ни своим умом, ни положением — всё это заставляло посмотреть на мир и других людей под иным углом. Лора оценила подобное отношение и всё делала для своей госпожи с куда с большим рвением и от души.

Лора, прислушиваясь на каждом шагу, пересекла первое помещение — здесь королева и фрейлины проводили дни за вышиванием, музицированием, чаепитиями, и остановилась у двери, что вела во второе. Осторожно нажала на ручку и потянула на себя, створка приоткрылась. Небольшая комната, где должны были спать дежурные фрейлины, тоже пустовала.

Третья дверь и за ней опочивальня Аманиды. Задержав дыхание, Лора втянулась внутрь.