Охота на любовь. Попаданка для дракона

И пока мы все рассаживались по диванам и креслам, я мельком оглядела комнату, в которой находилась. Это была гостиная, с большим камином из белого камня, светлой мебелью и обилием зеркал, картин и всевозможных антикварных штучек. Любая тумба, столик или полка обязательно была заставлена различными шкатулочками, баночками, канделябрами или рамками с фотографиями. На окнах светлые, но тяжёлые шторы с кистями, под потолком люстра с неизменными магическими светлячками, а под ногами – пушистый ковёр. В общем, классический старинный интерьер.

– Итак, лорд Даргон, вы настояли на встрече, – начал отец. – Сказали, что дело касается вашей с Лионель помолвки. Что-то случилось?

– К сожалению, да, – начал мужчина и посмотрел на меня холодным, полным мрачной решительности взглядом, от которого я невольно напряглась. – Я прибыл сообщить, что расторгаю помолвку и больше не желаю видеть леди Лионель в роли своей невесты.

Вот на этих словах наступила тишина. Давящая такая, неприятная, пробирающая до костей. Похоже, моих родителей… ой, то есть родителей Лионель это не устроило. Я же, наоборот, смогла с облегчением выдохнуть, что не придётся тапками отбиваться от сомнительной перспективы стать в первый же день попаданства чьей-то женой. Даже несмотря на небольшой укол разочарования. Что же так не понравилось лорду Даргону, что он решил отказаться от такой идеальной девушки? Да ещё и в такой грубой форме.

– И что же послужило такому решению? – всё также спокойно, но заметно более напряжённо спросил отец, словно прочитав мои мысли. Мама же девушки молчала и нервно теребила юбку.

– Проведённый ритуал вызова.

– Что? – в унисон вскрикнули родители, заставив меня невольно вздрогнуть. Это они про какой ритуал говорят?

– Вы посмели провести запретный ритуал с душой нашей дочери? – продолжил отец. – И смеете так открыто об этом заявлять? Вы знаете, что вам положено за это самоуправство?

– Знаю. И отвечу за свои действия, если это будет нужно. Прошу простить меня за данный поступок, но это моё решение и оно не оспаривается.

А в голосе ни капли раскаяния. Лорд не чувствовал себя виноватым, от слова совсем. Да и судя по холодному и совершенно спокойному взгляду, направленному конкретно на меня, этот Даргон сейчас не испытывал ни капли вины или раскаяния, скорее наоборот. А ещё пристально наблюдал за моей реакцией, как я, а, вернее, леди Лионель, отреагирует на «хорошую» новость. А как мне реагировать? Я была очень рада этому факту, даже несмотря на неприятные ощущения от осознания, что меня (ну, не совсем меня) бросили, причём так открыто и грубо. Но ни радость, ни вообще какую-либо реакцию не показывала и сидела молча, ощущая на себе ледяной и острый, словно кинжал, взгляд.