Он вне закона (СИ)

— А, это ты, — равнодушно произносит мать, встречая меня на пороге квартиры.

Из гостиной доносятся голоса и громкий смех. Чёрт, только не это. Нет, нет, нет, пожалуйста. Она опять взялась за старое.

Мать нельзя назвать непросыхающей алкоголичкой, но если она начнёт, то её с трудом можно остановить, особенно если для этого есть подходящая компания.

— Что отмечаете? — спрашиваю дрогнувшим голосом.

Снимаю с себя куртку, вешаю на допотопную вешалку и скидываю сапоги.

— Новоселье.

— Мам, мы переехали месяц назад.

— Но ведь я не отмечала! — фыркает она.

Мать у меня молодая и красивая. Была. До того момента, когда начала пить. Помню её натуральные светлые волосы, глубокие голубые глаза и пухлые губы. Она пользовалась повышенным вниманием у мужчин и только ленивый не отвешивал ей комплименты. Я никогда не была на неё похожа. Внешность и характер я переняла у отца.

Он умер три года назад. С тех пор всё и началось. Болезнь мужа, а затем его мучительная смерть сломили маму. Сейчас её лицо стало одутловатым, под глазами появились глубокие морщины, а волосы превратились в паклю.

Сразу после похорон мама начала выпивать. Сначала с подругой на кухне, оплакивая любимого мужа, затем с коллегами после работы. Ей пришлось устроиться в ближайший супермаркет, чтобы оплачивать счета и заботиться обо мне. А потом она начала пить с первым, кто предложит.

Соседи шушукались, на работе делали замечания и в конце концов уволили маму за то, что она сорвалась прямо посреди рабочего дня. Помню мать пришла домой и впервые осознала весь ужас происходящего. Села на диван, заплакала и сама предложила мне что-то изменить в нашей жизни. Например, продать квартиру и переехать в другой город, где можно начать жизнь из чистого листа.

Прошёл лишь месяц на новом месте, а она опять взялась за старое.

— Мой руки и иди за стол, — бросает мне строгим тоном. — Будем знакомиться с соседями.

— Я не хочу, мам. У меня есть чем заняться.

Она не перечит. Направляется в гостиную, где наши «гости» уже начинают затягивать песни.

Мне не хочется никого видеть, но так уж вышло, что наша новая квартира со смежными комнатами, поэтому других вариантов как проскользнуть в себе у меня нет. Поздоровавшись с семейной парой неопределенного возраста и окинув беглым взглядом стол с самой примитивной закуской, опускаю голову в пол и прохожу в свою комнату.

Занятия даются мне с огромным трудом по большей части потому, что стены в старой хрущёвской квартире прямо-таки картонные. Слышно каждое слово и каждый шорох в гостиной. Я раздражаюсь, накрываю голову подушкой, но помогает мало.

Спустя час такой вакханалии решаю выбраться куда-то в тихое местечко. Например, в парк.