Он вне закона (СИ)

Моя единственная подруга ушла и оставила после себя жгучую горечь в душе и незаживающую рану на сердце.

После обеда в палату проходит мой лечащий врач и сообщает, что все анализы в норме и если я хочу, то могу написать расписку под личную ответственность и выписаться на амбулаторное лечение. Я хочу. Конечно же, я хочу.

Я не присутствовала на похоронах подруги и не смогла с ней как следует попрощаться, потому что из-за стресса у меня пошла кровь на следующий же вечер. Я была не в себе, не воспринимала реальность. Мать отправила меня в больницу по скорой помощи с начавшейся угрозой выкидыша. Теперь мне каждую ночь снится то, как я до сих пор не могу отпустить Леркину руку и крепко-крепко удерживаю её, не желая отпускать беспокойную душу на небо.

Все рекомендации врачей я пропускаю мимо ушей, потому что в голове бьются совсем иные мысли. Например, почему в жизни нельзя нажать на рестарт? Я вызвала бы скорую гораздо раньше, а ещё лучше, остановила бы зависимость подруги на самых начальных этапах, рассказав обо всём Андрею. Теперь он ни за что меня не поймет и не простит. И, конечно же, не поверит…

Мы встретились с Андреем лишь единожды, когда я выбежала из дому без верхней одежды следом за бригадой скорой помощи, которые увозили бездыханное тело моей Леры. Я кричала, что поеду с ней, а Ванька пытался меня остановить, удерживая за руки и встряхивая, чтобы очнулась. Правда, у меня до сих пор не получилось этого сделать — похоже, что я до сих пор ещё сплю.

И только когда мой взгляд зацепился за высокую фигуру Андрея, я послабила хватку и, коротко всхлипнув, всё же затихла. Словно завороженная наблюдала за тем, как Муратов выбежал из автомобиля и стал кричать на бригаду врачей. Я не слышала слов, потому что мы были далеко друг от друга, но до последней капли перенимала его боль и отчаянье. Зрелище было ужасающим и плотно врезалось в мою память. Такие моменты оттуда ни за что не истребить и не вычистить.

— Нина, ты меня поняла? — переспрашивает Елена Семёновна. — На осмотр в понедельник!

— Хорошо. Да, я всё поняла.

После того как собираю свои немногочисленные вещи, вызываю такси и направляюсь в сторону городского кладбища. Таксист попадается молчаливый и сговорчивый, не отказывает, когда я прошу остановить автомобиль у цветочного киоска, где покупаю охапку белых роз. Чётное количество.

Пробираясь между рядами из темных безликих могил, безошибочно угадываю Леркину — полностью усыпанную яркими цветами и прочими траурными атрибутами. Её улыбка на портрете острым лезвием пронзает сердце и заставляет его ещё больше кровоточить. Моя красивая… Моя удивительная девочка… Прости, что не сберегла, не заметила…

Я опускаю розы на кафельные плиты и, упав на колени, начинаю приглушенно и беззвучно рыдать.