Опасный пациент

Он поймал себя на том, что внимательно слушает сводку дорожно-транспортных происшествий. Что ни говори, а эти сводки жизненно важны для всякого жителя Лос-Анджелеса. Прожив в этом городе какое-то время, вырабатываешь привычку автоматически обращать внимание на эти радиосообщения, – точно так же, как обитатели других районов страны совершенно автоматически обращают внимание на сводки погоды.

Моррис приехал в Калифорнию из Мичигана. В течение первых нескольких недель после приезда он все интересовался прогнозом погоды на конец дня. Ему казалось, что это обычный вопрос для приезжего и естественный способ завязать разговор. Но ему отвечали удивленно-озадаченными взглядами. Позднее он понял, что оказался в одном из немногих уголков земного шара, где погода никого не интересует – погода здесь всегда была более или менее одинаковой и редко становилась темой беседы.

Но вот автомобили! Это был предмет повального увлечения. Всех интересовало, какая у тебя машина, какой у нее ход, нравится ли она тебе, надежные ли у нее движок и коробка передач, какие неполадки уже были. Точно так же все с энтузиазмом готовы были обсуждать шоферские приключения и курьезы, вчерашние пробки на фривее, аварии… В Лос-Анджелесе любая мелочь, имеющая отношение к автомобилю, представлялась в высшей степени серьезной и заслуживающей того, чтобы ей уделяли сколько угодно времени.

И он вспомнил – как последний признак этого всеобщего идиотизма – замечание какого-то астронома: если бы марсиане направили свои телескопы на Лос-Анджелес, они решили бы, что автомобиль является доминирующей формой жизни в этом регионе. И в каком-то смысле они бы были правы.

*** Он остановился на стоянке близ отеля «Марина-аэропорт» и вошел в вестибюль. Здание было столь же нелепым, сколь и его название – с характерной калифорнийской тягой к ужасающей эклектике. В данном случае это была неоново-пластиковая гостиница в японском стиле. Он пошел прямо в бар. Бар был темный и почти пустой, хотя часы показывали только пять вечера. В дальнем углу сидели две стюардессы и болтали, попивая коктейли. Двое бизнесменов скучали у стойки. Бармен лениво уставился в пустоту, погруженный в свои мысли.

Моррис сел на табурет. Когда к нему подошел бармен, Моррис показал фотографию Бенсона.

– Вам знаком этот человек?

– Что вы будете? – спросил бармен.

Моррис постучал пальцем по фотографии.

– Это бар. Мы подаем спиртное, – гнул свое бармен.

У Морриса возникло странное чувство. Это было то самое ощущение, которое охватывало его в начале операции: он казался самому себе хирургом в кинофильме. Словно он играл роль. Теперь вот он превратился в частного сыщика.

– Его фамилия Бенсон. Я его врач. Он серьезно болен.

– А что с ним?

Моррис вздохнул.