Опасный пациент

 – Мы знаем, что мозг Бенсона должен взаимодействовать с компьютером, так?

– Да…

– И что это взаимодействие определяет своего рода матрицу обучения. Это как ребенок, играющий с жестянкой из-под печенья. Если будут шлепать ребенка по руке всякий раз, когда он тянется к жестянке, очень скоро он вообще перестанет к ней тянуться. Смотрите!

Она нарисовала простой график.

– Ну вот: происходит негативная стимуляция. Ребенок тянется к жестянке, но каждый раз испытывает боль. И он перестает тянуться. В конце концов он вообще забудет про нее. Ясно?

– Да, – сказал Герхард, – но…

– Дай я закончу. Если ребенок нормален, то все происходит именно так. Но если ребенок мазохист, все будет иметь совершенно другой вид. – Она нарисовала другой график. – Здесь ребенок настойчиво тянется за жестянкой, потому что ему нравится испытывать ощущение боли. На первый взгляд это негативная стимуляция, но в действительности – позитивная! Помните Сесила?

– Нет, – ответил Герхард.

На принтере вылезла новая строчка:

11:22 Стимуляция.

– О господи! Начинается! – вырвалось у Росс.

– Что начинается?

– Бенсон вошел в цикл позитивной прогрессии.

– Что-то я не пойму.

– Ну, это как у Сесила. Сесил был первой обезьяной, чей мозг с помощью электродов подключили к компьютеру. Это было в 1965 году. Тогда у нас еще были громоздкие компьютеры – как шкафы, и обезьяну подсоединили к нему настоящим электрокабелем. У Сесила была эпилепсия. Компьютер определил начало приступа и произвел контршок, чтобы воспрепятствовать припадку. После этого припадки должны были повторяться с уменьшающейся частотой – это как рука, которая после ударов все реже и реже тянется к жестянке. Но произошло как раз обратное. Сесилу понравилось ощущение шока. И он начал сознательно вызывать у себя припадки, чтобы испытать наслаждение от электрошока.

– Именно это делает Бенсон?

– По-моему, да.

Герхард недоверчиво покачал головой.

– Слушай, Джан, все это очень интересно, но не может же человек сознательно вызывать и прекращать эпилептические припадки! Они же не поддаются контролю со стороны разума. Припадки…

– …непроизвольны, – закончила Джанет. – Правильно. Их можно контролировать не более, чем сердцебиение, кровяное давление, потоотделение и прочие непроизвольные действия организма.

Наступила долгая пауза. Наконец Герхард сказал:

– Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь?

На экране компьютера вспыхнула новая строчка:

11:32

– Я хочу сказать, что ты пропустил слишком много конференций. Ты что-нибудь слышал об автономном обучении?

Герхард виновато потупился.

– Нет.

– Долгое время это было величайшей загадкой. Традиционно считалось, что человек способен научиться контролировать только волевые поступки.