Опекун (СИ)

Она творила невероятные вещи, будто мой член был для неё чем-то наподобие трубочки для сока; её губы втягивали меня и выталкивали обратно, доводя до безумия. После нескольких недолгих минут искусных движений её рта я кончил. при этом ощущая себя невообразимо гнусно. Она, не задумываясь, проглотила сперму и, облизав губы, покрыла мой живот поцелуями. Придя в себя от мощного оргазма, я бы должен был почувствовать облегчение, но ничего кроме отвращения не ощущал. Оливия собиралась меня шантажировать и таким образом держать при себе одной только ей известное время.

Такое положение вещей меня никак не устраивало. Даже её искусный рот, который делал невероятные вещи, был никак не плюсом в данной ситуации. Я не собирался в двадцать пять лет оказаться связанным по рукам и ногам какой-то расчетливой дрянью лишь из-за того, что та вовремя подобрала время для съемки своего «занимательного кино».

— Тебе же понравилось? — проворковала она.

— Нет, — ответил я резко. Если она думала, что со мной будет невообразимо хорошо, то она очень ошибалась на этот счёт…

— Не будь таким плохим мальчиком, я ведь могу пойти в полицию… — пригрозила она.

— Ты сумасшедшая, — холодно бросил я.

— Уже вижу заголовки в прессе: «Марк Бретт, сын всемирно известного бизнесмена Фрэнка Бретта, обвиняется в изнасиловании…».

— Достаточно! — прервал я. — Что тебе от меня нужно?

Оливия игриво вздернула бровь и улыбнулась:

— Кажется, я тебе несколькими минутами ранее наглядно продемонстрировала своё желание, — она сделала паузу и приторно сладким голоском продолжила, — или тебе, как маленькому мальчику, нужно всё показывать по нескольку раз?

— Нет, повторять не нужно.

Мне пора на работу, — бросил я через плечо, подходя к двери в ванную комнату. На самом деле я не собирался ни на какую работу, мне нужно было время, чтобы осмыслить всю ситуацию, а присутствие Оливии только раздражало, не давая собраться с мыслями.

— Хм… ну и ладно. У меня тоже сегодня кое-какие дела, — она залезла в один из моих шкафов и достала новую выглаженную рубашку. Надев её на себя, она подобрала сумочку и телефон и направилась к выходу, громко закрывая за собой дверь. Я перевёл глаза на пол, где осталось лежать её порванное платье и.

закрыв глаза от бессилья, пошёл в душ.

На работе Джон нарочито, как будто предчувствуя мое угнетённое состояние, влетел в мой кабинет с расспросами. Деваться было некуда, и я всё ему рассказал как на духу, не упустив ни малейшей детали.

— Да, влип по самое некуда… — грустно подытожил он общее настроение. — Что будешь делать?

Да! А что я буду делать? Меня самого интересовал ответ на этот вопрос. По ходу, мне ничего не оставалось, кроме как играть в игру, которую придумала Оливия.