Опекун (СИ)

как указано в завещании твоего отца, — он стоял с ровной осанкой, но безжизненным взглядом, как будто я никогда не интересовала его и единственным, что нас связывало были документы о моём опекунстве. Лёгким катастрофически не хватало воздуха, но я изо всех сил силилась ровно дышать, как будто от этого зависела сейчас жизнь. Казалось, произнеси я ещё хоть слово, и слёзы потекут из глаз ручьём. — Мой адвокат раз в полгода будет приезжать к тебе с документами… — я не могла расслышать концовки предложения, потому что каждое слово было подобно звону громадного колокола в моей голове.

Мысли опережали слова Марка. Он собирался полностью исключить со мной всяческое общение? Нет. Нем Это не правда! Это всё происходило не со мной, не с нами… Опустив глаза, я вдыхала грудью аромат Марка, чтобы запомнить его. В последний раз… Навсегда… — Кейтлин? — Марк позвал меня, но я так и не нашла в себе сил поднять глаз.

Умолять его остаться? Нет… Если он принял решение уйти и оставить меня — это не имело никакого смысла. Дело даже не в гордости. Если ему с такой легкостью удалось прийти к такому решению, то я не видела даже смысла просить его о чём-то большем.

Он уже сто раз бы мог всё выяснить с Оливией и уйти, но не сделал этого. Как глупо… Какая я была наивная!

— Мне жаль, — тихо произнёс он.

— Это правда? Ты женишься на ней? Генри сказал…

— Да, — оборвал он меня, не дав закончить предложение. — Правда…

Осознание того факта, что он будет принадлежать другой женщине добило меня окончательно. Я так желала увидеть Марка, прикоснуться к нему, быть с ним, но сейчас хотела только одного — чтобы он ушел, а я осталась одна наедине со своей болью.

В полном одиночестве.

— Кейтлин, — он поднял двумя пальцами мой подбородок, и заглянул в лицо. — Завтра Маршала выпишут из больницы. Позволь мне оставить его при тебе, — он не стал дожидаться от меня никаких одобрений или протестов.

— Что? Маршал в больнице? — сердце ушло в пятки от неприятной новости.

— Да, на него напали, — я спокойно приняла эту информацию. Чего-то подобного и следовало ожидать… Теперь многое встало на свои места. Маршал не позволил бы всему этому случиться, будь цел и невредим. Но что это, по сути, меняло? Да ничего.

— Мне больше ничего не угрожает, — безразлично заметила я.

Оливия находилась при своем трофее. Правда, теперь, когда Генри гулял на свободе и в любое угодное для него время мог появиться на пороге моего дома, в предложении Марка имелся здравый смысл. Тем более я ни в чём не винила Маршала. Как оказалось, он сам стал жертвой…

— Кейтлин. пожалуйста, — Марк умоляюще посмотрел в моё лицо, и сердце пропустило несколько ударов. Передо мной стоял тот самый Марк. Мой Марк, которого я любила всей душой.