Опекун (СИ)

Недовольный тем, что не суждено сбыться планам полюбоваться картинами, которые оставила Кейтлин, я взглянул на часы: они показывали полпятого вчера.

Судя по вывеске, рабочий день галереи, был до четырех. Я опоздал всего на каких-то полчаса. Раздосадованный, я вернулся обратно в автомобиль, и уже собирался приказать Сэму ехать обратно, как заметил Кейтлин и Джервиса, выходящих из здания. На лице девушки играла мягкая улыбка, которая предназначалась молодому человеку. Он заботливо обнял её за плечи и поцеловал в макушку. В этих простых и незамысловатых движениях было столько нежности и любви, что я почувствовал жгучий укол ревности.

Кейтлин поправила длинные волосы рукой и остановилась. Улыбка сползла с её лица, когда она заметила мой автомобиль. Она глядела в нашу сторону, и даже, несмотря на наличие черных тонированных стекол, я ощущал пронизывающий взгляд. Она, несомненно, угадала мою машину, и я застигнутый врасплох неожиданным поворотом событий, решил повести себя, как взрослый мужчина и, открыв дверь автомобиля, направился на встречу молодым людям. Какого бы труда мне это ни стоило, Кейтлин была достойна услышать слова благодарности от меня лично.

— Кейтлин, Джервис, — прокашлялся я, поприветствовав молодых людей. Мой сдержанный тон готов был вот-вот превратиться в мышиный писк. Я по-прежнему не доверял Дину, а вспыхнувшее с новой силой чувство ревности только усугубляло ситуацию. Но я пообещал вести себя сдержанно и официально, как и полагали правила этикета.

— Галерея уже закрылась, — я пропустил мимо слуха презрительный тон Дина.

— Я, к сожалению, не знал о графике работы заведения, — мои глаза впились в мертвенно-бледное лицо Кейтлин.

 — Я хотел посмотреть картины и поблагодарить… — я наблюдал за каждым вздрагиванием её опущенных ресниц. Она не смотрела мне в глаза, отчего я испытал разочарование. — Я заберу их сразу, как только закончится выставка, — предприняв ещё одну попытку поймать её взгляд, я замолк: впервые в жизни я не знал как себя вести, что говорить и куда деть дрожащие от волнения руки.

— Хорошо, — тихо ответила Кейтлин и наконец, подняла шоколадные омуты, которые заставили меня ужаснуться. Несмотря на здоровый внешний вид, её глаза, были… безжизненными.

Неужели у неё не осталось больше ко мне никаких чувств? И Джервис… Она была сейчас вместе с ним? Она отдала мне картины, отказывалась от всего имущества… Хотя чему я удивлялся, это же ведь были плоды моих «трудов»… Я сам загнал нас в эту ловушку, из которой Кейтлин, в отличие от меня, нашла в себе силы и желание выбраться и продолжить жить.

— Извини, Бретт, нам пора, — встрял в разговор Джервис и буквально из-под носа увёл Кейтлин, оставляя стоять одного на пороге здания.