Опекун (СИ)

Я собирался заехать к Оливии и ещё раз попытаться поговорить, по-людски, а заодно сказать, чтобы даже и не думала соваться в Лондон к моим родным и портить праздник сестре. Настроение было тоскливое, мне всё время казалось. что я сплю и вижу плохой сон. Думалось мне, если я открою глаза, ущипну, то мираж развеется, и я проснусь, а рядом лежит Кейтлин. Как ни в чём не бывало."

"Улыбнётся, приготовит нам завтрак, поцелует и мир заиграет красками. Подъехав к дому, в котором жила Оливия, я не торопился оказаться внутри. Та будет приятно удивлёна, я практически никогда не приходил первым.

Оливия постоянно навязывала своё общество. И не скажу, что всё было из рук вон плохо, девушка подстраивалась под меня, прощала измены, но… я не любил её. Эта связь меня тяготила с самого начала. Иной раз я просто представлял, что её просто нет и жил обычной жизнью. В этот раз вполне бы мог прокатить данный подход, но теперь у меня была Кейтлин. Нажав на звонок домофона, я ждал, когда мне откроют.

— Марк? — раздался удивлённый голос из динамика. — Проходи! — чему она радовалась, неужели так и не дошло, что я никогда её не полюблю? — Вот уж неожиданно, — девушка предстала передо мной в шёлковом длинном халате.

 — Знала бы, закатила праздник по этому поводу.

— Что тебе мешает? У тебя и так жизнь сплошное веселье.

— Если ты о нашей жизни, то да. — Я по делу, — желания как такового входить не было. Но я вспомнил о сестре и том, как она будет недовольна, если я приду на свадьбу с Оливией.

— Разве я тебя не впускаю? — я уловил игривое настроение и, поморщившись, вошёл в квартиру. Оливия закрыла за мной дверь, а я тяжело вздохнул. Как будто знал, что этим разговором не сдвинусь и с мертвой точки.

Может и правду следовало заткнуть ей кляпом рот, приказать Сэму закинуть её в машину, посадить до конца жизни в какой-нибудь подвал и пустить слух, что невеста сбежала? В голове всё чаще стали мелькать абсурдные мысли.

— Я не рассчитываю на понимание, но в очередной раз прошу тебя, одумайся и отступись, — я приготовился ловить горох, что бросил в сторону Оливии.

— Что пожалел фамилии? — посыпались в ответ горошины. Что и требовалось доказать.

— Прекрати, — отчего-то я вдруг почувствовал себя уставшим, словно разгружал всю ночь тяжёлые мешки.

 — Я чертовски от тебя устал. От шантажа, от всего. Неужели такой ты представляла себе жизнь? Я могу в два счёта засунуть тебя в психушку.

Мои охранники в момент скрутят тебя и вышибут всю правду и дурь из твоей головы.

— Это плохая идея, — Оливия прошла на кухню и села на барный стул. — Кофе, чай?

— Не хватало, чтобы ты меня ещё чем-то опоила и затащила опять в постель, — я поднял руки.

— Как хочешь. Но избавится от меня у тебя не получится.