Опекун (СИ)

— Марк, — она облегченно выдохнула мое имя. Я коснулся её руки.

— Ты меня так напугала, — сказал я заботливо. Она задумчиво посмотрела на меня. — Тебе снился кошмар, — объяснил я.

— Я опять разговаривала во сне? — спросила она, смущаясь.

— Да, — сказал я с нотками разочарования. — Просила меня уйти, — она обхватила лицо ладонями, и я испугался, что ей снова стало нехорошо.

— Кейт? — позвал я её. — Что случилось? Тебе плохо?

— Марк, я… — произнесла она надломленным голосом. — Это сложно. Но… я не должна была соглашаться на твою помощь. Я не знала, что это ты был тем человеком… — я непонимающе смотрел на неё.

 — Я и подумать об этом не могла. что тот человек, который оттащил от меня Генри — ты! — выпалила она. — Я была в таком ужасном состоянии, мне жаль, что ты всё это видел, хоть и не должен был."

"Но я благодарна тебе и даже обязана… — сказала она тихо, и я почувствовал, что она снова плачет — Да, я была сильно разочарована тогда твоим внезапным исчезновением. И даже толком не успела осмыслить происходящее, потому как разбились мои родители, и я осталась совершенно одна наедине со своими плохими мыслями.

Сначала ушел ты, потом родители, — слёзы текли по её лицу. — Я не виновата в том, что произошло в клубе, — она лежала, уткнувшись в мое плечо, и продолжала излияния души, от которых я чувствовал, как нарастает ком в горле. — Я не провоцировала его на эти действия. Нет. Нет!

— Тише, — я погладил её по голове, успокаивая. — Никто и не говорит, что ты как-то это спровоцировала.

— Нет… — шептала она. — Я не давала ему повода, — повторила она и посмотрела в мое лицо. — Но и очень сожалею, что ты стал свидетелем того кошмара. Мне так стыдно…

— Кейт, что за глупости, — тепло проговорил я.

 — Был бы это я или кто-то другой. главное, что ничего не случилось. — Ты поэтому так отреагировала, когда узнала, что это я оттащил от тебя Генри? — я приподнял её лицо кончиком пальца, чтобы видеть глаза.

Она кивнула и отвернулась от меня, высвободившись из рук и свернувшись калачиком под одеялом. Впервые в жизни я не знал, что делать: то ли обнять и успокоить её, то ли уйти, оставив наедине со своими переживаниями. Я выбрал первое. Мне не хотелось её бросать одну.

— Я больше никуда не уйду и не оставлю тебя, — только сейчас я начинал понимать, что тех нескольких встреч стало достаточно для того, чтобы оставить в её душе горечь от моего исчезновения.

Свои же воспоминания о Кейт я спрятал в самый дальний угол души, заставляя себя не думать о ней, меняя при этом женщин одну за другой, в итоге всегда возвращаясь к своей «светской» подружке Оливии. Я лёг сзади и крепко прижался к ней, обвив рукой её талию. Кейт не противилась, и я стал напевать свою любимую мелодию, поглаживая пальцами её живот.