Оплаченные фантазии

А желание обладать мною возрастет и будет уже непреодолимым. Тогда я легко смогу потребовать соболя.

– Вот, видишь ту девятиэтажку? Там я и живу. Ой! – Я едва не потеряла дар речи, потому что около подъезда маячил Шурик.

Хирург тоже заметил своего сына и резко увеличил скорость. В итоге мы так резво промчались мимо Сашки, что тот даже не узнал отцовскую машину. Таких джипов в городе не один десяток.

– Что он там делает? – осведомился Андрей, не скрывая своей ревности. – Тебя ждет?

– Ну откуда же мне знать, что там делает твой сын? Может, он шел в библиотеку.

– Не морочь мне голову! При чем здесь библиотека?! И вовсе он не шел, а стоял около твоего дома! Ты мне можешь объяснить, что он там делал?

– Не могу, сама без понятия.

– Клава, может, ты условилась с ним встретиться? Не много ли – два свидания за один день, а?

– Перестань, ты говоришь какую-то глупость! Я же при тебе разговаривала с Сашей по телефону и еще раз сказала ему, что между нами все кончено! Разве не так?

– Ну, я особо не прислушивался...

– Останови здесь, – потребовала я.

– Побежишь к нему?

– Нет, зайду к подружке.

Жупанов резко затормозил, и я вышла из машины, хлопнув дверью. Вскоре джип исчез за поворотом.

* * *Когда я вернулась домой, то увидела у забора машину Курбатова. Дед традиционно привечал Сергея Дмитриевича в гостиной, выполненной в стиле рококо. Туда я первым делом и заглянула. Ариша и наш дорогой гость сидели за столом и пили чай с пряниками.

– Добрый вечер, – сказала я, – приятного аппетита!

– Здравствуй, Полина, – ответил дядя Сережа, – а я уже думал, что не застану тебя. Подсаживайся к нам, побалуйся чайком. Аристарх Владиленович знатный чай заварил, с жасмином.

– Спасибо, что-то не хочется.

– Ну, тогда просто посиди с нами, стариками, расскажи, как у тебя дела продвигаются.

– Потихоньку, – сказала я, усаживаясь на парчовую банкетку с гнутыми ножками. – Мне удалось докопаться до того, что стало поводом для изгнания Кирюшкина из армии. По его вине солдат лишился голени. Обратился в часть с жалобой на зверские побои сослуживцев, а Роман Афанасьевич послал его в строй."

"– Теперь я понимаю, почему его увольнение прошло так тихо и мирно. Командование части само было в этом заинтересовано. Скорее всего, имелась негласная установка: не фиксировать в медицинском журнале обращения по поводу травм, полученных в результате неуставных отношений... Мне приходилось с таким встречаться. – Курбатов застыл с глубокомысленным выражением лица. Я думала, что сейчас он немного подумает и даст мне совет, как следует воспользоваться этой информацией против Кирюшкина. Но полковник ФСБ молчал, пожимая плечами, а потом сказал: – Да, Полина, самое ужасное в этой ситуации то, что я тебе в этом плане ничем помочь не смогу.