Оплаченные фантазии

Про боксера, находящегося в коме, я как-то совсем забыла. В любом случае выдавать Толика я не собиралась, поэтому пришлось принять предложенную мне версию.

– Да, возможно, именно за Рассомахина и отомстили. Николай впал в кому из-за передозировки наркоза. А Нечипоренко – анестезиолог. Вывод отсюда напрашивается сам собой.

– Может, мне подкинуть следователю твою версию? Он ее, кажется, не рассматривал. Отрабатывает окрестных наркоманов. Их почерк...

– Пусть отрабатывает, не надо грузить его моими домыслами. Я должна сама во всем до конца разобраться. Сергей Дмитриевич, не подскажете, где лежит Ольга Игоревна?

– Хочешь с ней сама поговорить? Надеешься, она с тобой будет более откровенна?

– А вдруг?

– Ой, Полина, по-моему, ты от меня что-то скрываешь! – Курбатов беззлобно погрозил мне пальцем. – Что-то эта встреча совсем не вписывается в формат того, чем ты занимаешься. Или я чего-то не знаю?

Я уже хотела было во всем признаться дяде Сереже, рассказать ему о списке людей, кому собиралась мстить Ольга Владимирцева. Но не успела. Ему позвонили по служебному телефону. Закончив разговор, Курбатов несколько секунд пребывал в прострации, переваривая какую-то важную информацию. Потом сфокусировал взгляд на мне и поспешил свернуть общение, назвав мне адрес больницы и номер палаты, где лежала Нечипоренко. Я даже не успела поблагодарить дядю Сережу за информацию: он деликатно выставил меня за дверь.

Из «серого дома» я сразу же поехала в больницу. Мне не давала покоя мысль, что Владимирцева не отказалась от своей мести. Алинкины опасения могли оказаться справедливыми. «Если Ольга сидела в ее машине и нагло врала, отвечая на наши вопросы, то мне придется пересмотреть свое отношение к ней. Не видать тогда ей пластической операции как своих ушей! Я найду, на какие такие благотворительные цели потратить жупановские деньги». Находясь в этом решительном настроении, я подъехала ко Второй городской больнице."

"Спустившись в гардероб и взяв напрокат белый халат и бахилы, я поднялась на второй этаж и стала искать тридцать четвертую палату. Она оказалась в самом конце коридора. Я приоткрыла дверь и увидела четыре койки, из которых были заняты только две. Причем на ближней лежала пожилая женщина, значит, Нечипоренко – это та, что у окна.

Подойдя к ней, я поздоровалась, затем уточнила:

– Вы – Нечипоренко Ольга Игоревна, не так ли?

– Да, а вы кто? – Больная взглянула на меня с опаской и натянула одеяло едва ли не до носа.

– Меня зовут Полина. Я – студентка юрфака, сейчас у нас практика...

– Понятно, следователь прислал вас ко мне. – Нечипоренко несколько расслабилась. – Девушка, я уже сто раз ему говорила и вам скажу то же самое – никто меня не бил и не толкал! Я сама оступилась и упала, ударившись головой о стенку.