Оплаченные фантазии

Сначала с удовольствием наращивают пивное брюшко, а когда оно начинает им мешать, удаляют его без всякого сожаления. Один бизнесмен уже дважды такую процедуру проделывал. К сожалению, его фамилии я назвать не могу, даже тебе...

– Я понимаю. Он, наверное, говорит своим друзьям и подружкам, что в тренажерном зале фигуру подтягивает.

– Наверное. Ой, Клавочка, ну как же ты мне нравишься! Сашка мой от тебя просто без ума. Скажи, а как он тебе? – совсем по-свойски поинтересовалась Раиса Васильевна.

– Нравится, – сказала я, томно потупив взор. – Он такой умный, эрудированный...

– Да, наш сын такой. Александр в московский институт имени Баумана с первой попытки поступил. И, заметь, без всякого блата!

– Правда? Саша не говорил мне, что закончил московский вуз. Он у вас такой скромный.

– Да не закончил он Бауманку, – призналась Раиса Васильевна, с трудом скрывая горечь. – Год всего там проучился и перевелся в Горовск.

– А почему?

Жупанова бросила на меня беглый взгляд и сказала:

– По семейным обстоятельствам. Бабушка серьезно заболела и через несколько месяцев умерла."

"Ложь молниеносно родилась в голове Сашкиной матери, но она была совершенно нелепой. Даже если бы я не знала, что Шурик свалил из Москвы из-за Ксюши, то все равно не поверила бы Жупановой. Сашка же не медбрат, чтобы сидеть с больной бабушкой. Да и не в его это характере. Тем более в доме был свой врач.

– Понятно, – я не стала вдаваться в детали, ведь Жупановой бы пришлось нанизывать одну ложь на другую.

Ай да Раиса Васильевна, соврать для нее – дело не хитрое. Это мне указание. Надо впредь фильтровать каждое ее слово.

– Ксюша, – оговорилась Жупанова и даже не поняла этого, – Сашка у нас такой скромный. Ты уж будь с ним как-нибудь побойчее. Почаще сама проявляй инициативу.

– В смысле?

– Ну, не стесняйся сама звонить ему, приглашать куда-нибудь: в кино, театр, ресторан... Он ведь за учебой и работой не замечает, как идет время. Да, Клавочка, – Раиса Васильевна открыла ящик стола и достала оттуда конверт, – это тебе компенсация за испорченное пальто.

– Ой, ну что вы! Я не могу этого взять, – запротестовала я.

– Почему? – искренне удивилась главбух. Наверное, она была уверена, что я тут же схвачу деньги, без всяких там экивоков. – Мой сын невольно нанес тебе ущерб. Я чувствую... мы все чувствуем себя неловко. Клава, я ведь понимаю, что заработок у тебя нестабильный, а бабушка – пенсионерка... Как же ты вообще крутишься?

– Да я, знаете, еще сетевым маркетингом занимаюсь, – вылетело у меня с языка. Алинкины уговоры вдруг достигли своей цели. – Это приносит мне неплохой доход...

– Косметику распространяешь? Какой фирмы? – поинтересовалась Жупанова, ничуть не удивившись.

– Нет, нанотовары.