Возвышение Меркурия. Книга 9

Сейчас его везли к месту, которое мы определили в качестве места встречи и чего-то вроде временного штаба контр-заговора — Львовскому дворцу. Насколько я понимал, по договорённости внутри рода, он находился под контролем Дарьи. Тогда как Михайловский, где проходили переговоры, был условно ничейным. А в целом, являлся местом для встреч императора с зарубежными гостями и дипломатами. Что отчасти стало причиной гнева царевны — семья Великого Князя Константина использовала для переговоров не свой собственный дворец, который у них был один на всех, а притащила японцев в тот, которым обычно пользовался только правитель империи.

Корпус императорской больницы впечатлял — сложная артефакторная система, мощная защита от проникновения призрачных конструктов и сразу несколько резервных контуров, завязанных на объёмные накопители."

"Сейчас мои силы значительно выросли — при необходимости, я мог бы дать Сандалу достаточно мощи, чтобы вскрыть барьер, а Мьёльнир наверняка бы справился с основной защитой, пока дракон крушил физическую основу резервных контуров. Да и я сам, действуя лишь при помощи энергии «искры», мог пробиться. Но на это ушло бы немало времени. И это с учётом того, что больницу бы штурмовал римский бог. У смертных Одарённых, шансов проникнуть внутрь, практически не было. Разве что сюда явится кто-то вроде Шуйского. Или Оболенского — сам я его не видел, но судя по рассказам, князь был запредельно силён.

Покинувшая здание царевна снова уселась в машину и дала приказ отправляться во дворец. Когда мы отъехали, я повернул к деве голову.

— А они его не выпустят?

Та удивлённо подняла брови и я объяснил.

— Он ведь тоже Рюрикович, а ты не императрица.

Вот теперь смертная уловила подтекст вопроса. И отрицательно качнула головой.

— Отец передал мне контроль над артефакторной системой больницы ещё три года назад. А все врачи и охрана принесли отдельную клятву на Даре, выполнять мои приказы.

Вот теперь настал мой черёд удивляться. Судя по тому, что я успел увидеть, спокойным нравом дева не отличалась. Потому предоставлять в её распоряжение место, что идеально подходило для заключения Рюриковичей, казалось не слишком разумным шагом.

Сама Дарья верно истолковала выражение моего лица.

— Отец доверял мне чуть больше остальных. Потом и поделился контролем над больницей.

Три года назад, значит? Похоже Михаил Первый уже тогда подозревал о готовящемся покушении. Это единственное могло послужить мотивацией для передачи подобного объекта дочери. По одной простой причине — все остальные члены рода Рюриковичей, узнав о том, что императора на самом деле убили, в первую очередь занялись бы анализом ситуации.