Возвышение Меркурия. Книга 9

— А на деле, вас всех стоит казнить за отсутствие мозгов и нежелание брать ответственность, в то время, как госпоже и всей стране угрожает опасность. Но как видишь, вы ещё живы. Не советую проявлять в общении со мной спесь, солдат. Или Дарье придётся подбирать себе новую охрану.

Вырвался не только гнев — по разуму гвардейцев хлестнула моя аура. Дезориентируя и деморализуя, пугая и заставляя вливать всю силу в кольчугу, вынуждая замереть на месте из-за страха сделать хотя бы шаг.

Её почувствовала и Дарья, которая уже поднялась с постели, так зыркнув на Сандала, что тот сразу устремился прочь. Да и князь Оболенский, что стоял сбоку, оценил приём.

— Неплохо, сударь. Весьма неплохо. Если вы умеете вот так же, но на целый город, я пожалуй пригласил бы вас в одно занимательное путешествие.

Я покосился в сторону патриция, а дверь распахнулась и в проёме показалась сонная и хмурая Дарья.

— Что тут происходит? Какого беса в мои покои вламываются и обливают меня водой?

Дева тоже спала не раздеваясь, из-за чего мундир был изрядно помят, а её вид не слишком напоминал облик царственной особы. Тем не менее, тембр голоса оказался таким, что гвардейцы моментально рассыпалась в разные стороны, а их командир неуверенно кивнул на меня.

— Это всё он, Ваше Высочество. Я предупреждал, что вас нельзя беспокоить.

Взгляд Рюриковны сместился в мою сторону. Ауру я уже убрал, так что оставалось только пожать плечами.

— В Пруссии переворот, Бавария и Польша могут в любой момент объявить ей войну, а во дворце почти не осталось тех, кто может продолжать работу. Я не могу сам отдавать приказы твоим людям и взять на себя всю рутину.

Чуть наклонив голову набок, несколько секунд хмуро рассматривала меня, в процессе о чём-то раздумывая. Наконец, медленно кивнула.

— Тогда меня следовало разбудить раньше. И втолковать всё этим олухам.

На последних словах, движением подбородка указала на своих охранников, которые чуть побледнели. Майор, вроде бы даже собирался оправдаться, но не успел — взгляд царевны упал на князя Оболенского, который совершал стратегическое отступление по коридору, успев продвинуться на добрый десяток метров.

— Стоять! — лязгнул металлом голос Дарьи.

— Ваше Высочество, — отвесил неглубокий поклон чуть смущённый князь.

По-моему, он хотел продолжить, но смертная не позволила, перебив патриция.

— Куда вы собрались, Ратибор? Уж не бежать ли из моего дворца? И что вы здесь вообще делаете, если должны охранять Дмитрия?

Тот со слегка растерянным видом развёл руками.

— Цесаревич в моей комнате для медитации. Оттуда ему выбираться дней двадцать. Если повезёт.

Что такое медитация, я в общих чертах знал. Как выглядят комнаты для неё, конечно, не представлял.