От любви

Выехав за территорию, я погнал по дороге вдоль улицы мимо высоких заборов с фешенебельными домами на любой вкус, прислушиваясь к каждому вдоху жены.

— Потерпи, — то и дело говорил ей, накрывая руку, видневшуюся из-под шубы. — Мы скоро приедем… Тебе помогут.

Она ничего не отвечала. В какой-то момент даже стоны перестала издавать. Только хмуро смотрела в одну точку, до жути настораживая меня.

— Мариям, расскажи, как это случилось? — постарался спросить я в какой-то момент. Как можно мягче, без давления. — Вы были вдвоем с Динарой? Вы поссорились?.. Это случайно вышло… или что?!

Язык не поворачивался сказать, что тетка могла нарочно причинить вред Мари. Что могла дойти до такого! Но подозрения так и били разум разрушительным пульсом. Она ведь просто стояла и смотрела! Даже не попыталась выдумать что-то, дать мне хоть один чертов повод для сомнения!

— Блядь… — выплюнул я, метнув взгляд в сторону.

Гнев пробирал до костей. За то, что ей посмели причинить вред. За то, что как идиот сидел и ждал чего-то!

— Не молчи, прошу, — попросил я, тяжело взглянув на Мари. — Скажи хоть что-то!

Мокрый снег под ногами мешался с грязью. Заботливо укрыв жену, которая ни на что не реагировала, будто нахрен отключилась от мира, я вытащил ее из джипа на руках и понес к стеклянным дверям знакомой частной клиники, через которые уже выглядывала медсестра. Она проводила меня до приемного кабинета в стационарном отделении, где незнакомый седовласый врач с густыми белыми усами готов был принять Мариям.

Осмотр длился недолго, но я чуть с ума не сошел. Спокойствие и нерасторопность мужчины, который попытался добиться ответов от жены, нервировали. Поняв, что она не реагирует, он вколол ей что-то и подозвал медсестру для перевязки.

— Аллах… — выдохнул я, зажмурившись, когда она обрезала колготки Мари. Кожа красная, покрылась волдырями от середины лодыжек и до ступней во многих местах. На левой ноге особенно.

Сделав жене обезболивающий укол, седовласый врач глянул на меня из-за плеча и предложил:

— Вы можете выйти.

— Нет, — отказался я.

— Правда — вам не помешает подышать. Ожоги первой-второй степени. Госпитализации не требуется. При правильном лечении даже следов не останется.

Хмуро взглянув на Мариям, которая лежала на изогнутой кушетке в напряженной позе и сонно прикрывала веки, я настороженно спросил:

— Почему она молчит все время?

Мужчина повел плечами, словно в этом не было ничего такого.

— Все ее реакции заторможены. Последствия шока. Но вам не о чем беспокоиться, я вколол сильное успокоительное — она придет в себя.

Устало потерев лоб, я покачал головой.

— Полгода назад она попала в аварию. Пролежала в коме несколько месяцев. Это может сказаться?

В теле прошел жар, когда я взглянул на озадаченного мужчину.