От любви

— Свекровь устроила страшный скандал, вызвала родственников, вызвала моих родителей. Аслам молчал. Мать начала давить на него, и я до последнего надеялась, что он признается… что он защитит меня, ведь я была честна перед ним! — На глаза набежали слезы. Было очень тяжело вспоминать все это. Покачав головой, я мрачно сообщила: — Муж сделал вид, будто тоже удивлен. Затем он при всех сказал три раза: «Талак».

Я оказалась в западне."

"Не было смысла что-то доказывать без поддержки Аслама — я бы только окончательно себя унизила. Единственным утешением сейчас мне служило то, что я не страдала о первом муже, когда покинула его дом. Я страдала из-за того, что стала отвергнута обществом, из-за того, что потеряла друзей и нам с родителями пришлось переехать, но точно не из-за него. Моя светлая влюбленность была опорочена и уничтожена в ту ночь, когда Аслам обесчестил меня. Когда отнесся ко мне не как к невесте, а как к легкомысленной девчонкой, с которой можно себе это позволить.

Молчание Адама, как ни странно, вселяло надежду. Пусть хоть одно словечко, но поселит сомнения в его душе.

51

Ты должен вспомнить, как долго я не принимала твоих ухаживаний! Как пряталась, упрямилась, убегала. Не потому что боялась тебя или ты чем-то меня отталкивал. Просто ты был мужчиной!

Ты должен вспомнить, как я испугалась, когда ты переступил черту и позволил себе то, что позволил Аслам. Все закончилось бы уже тогда. Я бы заставила себя забыть тебя, я была готова! Пока ты не пришел в мой дом, разом доказав, что вовсе не собирался играть со мной.

Никогда не прощу себе, что в тот момент оказалась настолько слаба… Что не смогла сказать ему: нет.

— Это все? — вдруг спросил муж хмурым тоном, не поднимая глаз.

— Все, — грустно ответила я, задержав дыхание от неприятного озноба в теле. — Все, что я хотела рассказать тебе. У меня нет доказательств — только мое слово и совесть. Но не подумай, я не пытаюсь умалить своей вины… Я прекрасно осознаю, как ужасно поступила, не сказав тебе ничего! Как подвела перед родными, когда уже было слишком поздно. Просто я… Я так запуталась, так боялась потерять тебя, — шепотом проговорила я, закусывая дрожащую губу. — Мне ужасно жаль, Адам!.. Я не хотела причинить тебе боль…

Он посмотрел на меня и черные глаза в одно мгновение отразили столько скрытых чувств. Глубоко спрятанных внутри его души — болезненных, непроходящих, ноющих. Но среди всего этого я так же разглядела, как прошибает Адама мое раскаяние. Как выжигает его гордость и обиду, ломает остатки ненависти.

— Мне есть, за что просить у тебя прощения. И я прошу, — произнесла я, более собранным голосом. — Но… мне так же есть за что простить тебя, Адам.

Муж тут же застыл и нахмурился. Возможно, подумал, что ослышался, если бы не мой уверенный взгляд.