От любви
Я поклялся… Богу пообещал — если она очнется, я перекрою кислород гневу внутри себя, переступлю всех и вся, но приведу ее в свой дом. Как законную жену, которой она еще официально являлась.Бог услышал мои слова — Мари очнулась. Только открыв глаза, посмотрела на меня, как на чужака, которого в жизни не видела.* * *Когда я пришла в себя после нескольких месяцев комы, не узнала даже матери. Абсолютно чистый лист в голове и отчаянная надежда, что я вспомню все в родном доме. Но когда наступил день выписки, в палату вошли двое грозных мужчин в черных пиджаках и сообщили, что я должна ехать с ними.Маме пришлось рассказать то, что она надежно скрывала от меня все это время…
11
Мариям
Мне кажется, что я спала очень чутко, но почему-то не услышала, как он ушел. Даже настороженно огляделась, проснувшись от стука в дверь.
— Мариям, это Луиза! — донеслось до меня как раз, когда я убедилась, что в комнате никого нет.
Стук повторился и, поспешив сползти с кровати, я неуверенно крикнула:
— Да! Подождите!..
Смущенно прикрываясь, как будто кто-то мог меня увидеть, я на носочках подбежала к банкетке и принялась торопливо надевать нижнее белье. Едва успела прикрыться ночнушкой, как дверь открылась и в спальню вплыла Луиза.
Уставившись на меня, как ни в чем не бывало, она сообщила:
— Время завтрака. Я помогу вам одеться.
— Я же просила подождать, — глухо заметила я, не справившись с вспышкой раздражения.
— Простите, — спокойно отозвалась женщина. — Адам Салихович просил не оставлять вас без внимания в его отсутствие.
Я успела открыть рот, чтобы бросить очередное возмущение, но упоминание его имени живо меня остудило. Воспоминания о том, что муж позволил себе вчера в ванной, о том, что он говорил мне — подействовали точно кнут.
Еще этот сон…
Он меня так обескуражил, что я всеми силами старалась не думать, отодвигать любые мысли о том, что увидела. Но кадр за кадром сон все равно крутился в голове. И все ощущения, связанные с ним преследовали меня, пока я умывалась, пока нехотя завтракала за одиноким столом в неуютной тишине, хотя вовсе не находилась в столовой одна.
Хотелось списать свое наваждение на все, что угодно, но только не на то, что это могли быть реальные воспоминания! Ведь как такое возможно? Во сне я испытывала острый спектр эмоций: панику, стыд и непомерно стойкое чувство вины. Все это бетонной плитой застыло внутри, и как бы я не сопротивлялась, главной причиной был мужчина из моего сна! Мужчина, которого я называла по имени, который выглядел как мой муж, но почему же наяву я совершенно ничего не ощущала? Абсолютно неузнаваемое лицо и никакого отклика внутри…
Мне нужно поговорить с Адиной.
Эта внезапная мысль стала единственно важной целью ознаменовавшей для меня этот день. И я обязательно должна была остаться одна!
Луиза, конечно, не спешила предоставлять мне такой роскоши… После завтрака была прогулка по саду, который находился на территории за домом. Он оказался большим, ухоженным, хотя и с голыми деревьями, довольно впечатляющим, но я практически не оценила этого. Потому что внутри закрепилось стойкое ощущение, что я в гостях. Причем в гостях у людей, которым не симпатизирую, и у которых вынуждена находиться.
Я все еще была слаба, к тому же быстро замерзала, поэтому прогулка долго не продлилась. Однако после меня, как по расписанию, ждали упражнения, а затем Луиза отправилась со мной в отдельную комнату, куда прибыла массажист.