От любви
Я поклялся… Богу пообещал — если она очнется, я перекрою кислород гневу внутри себя, переступлю всех и вся, но приведу ее в свой дом. Как законную жену, которой она еще официально являлась.Бог услышал мои слова — Мари очнулась. Только открыв глаза, посмотрела на меня, как на чужака, которого в жизни не видела.* * *Когда я пришла в себя после нескольких месяцев комы, не узнала даже матери. Абсолютно чистый лист в голове и отчаянная надежда, что я вспомню все в родном доме. Но когда наступил день выписки, в палату вошли двое грозных мужчин в черных пиджаках и сообщили, что я должна ехать с ними.Маме пришлось рассказать то, что она надежно скрывала от меня все это время…
Действительно, почему я должна?! Кто меня держит? Прямо сейчас кроме меня самой — никто!
Поднявшись с софы на неуверенных ногах, я хаотично огляделась. Подошла к вешалке и, напряженно глядя на дверь кабинета, из которого в любой момент мог выйти мой муж, сняла свое пальто. Пара шагов назад, поворот и я пошла прямо по коридору. Спокойно и не спеша, будто где-то в глубине души хотела, чтобы меня остановили. Чтобы уберегли от ошибки, если я ее совершаю.
Однако когда я оказалась на лестнице, это ощущение пропало, как не было. Мой шаг ускорился, а в голове закрепилось единственное желание — больше не останавливаться.
16
Адам"
"Взгляд и тон доктора сразу подсказали мне, что разговаривать мы будем не о пилюлях. Больно нервный выдался прием для пациентки, которая вышла за дверь. Впрочем, мне и самому не по себе было. Особенно после того, как насмотрелся, с каким щенячьим восторгом жена общалась с этим мужиком, которого я сам и нанял. И с каким мрачным видом отвечала на его вопросы о жизни после клиники. То есть со мной.
Да, заслуженно. Но надо признать — меня это вздернуло. Будто мне в волосы вцепились чьи-то пальцы и заставили посмотреть на себя со стороны.
— Пожалуйста, присядьте, — хмуро предложил хозяин кабинета, указав вернуться в то же кресло.
Сам он встал впереди стола и, подперев его ногами, сложил руки на груди.
— Что такое? — спросил я, нехотя усаживаясь.
— Прошу заранее простить меня … — наводящим тоном изрек врач, глянув исподлобья. — Но сейчас я буду вынужден затронуть не самую приятную для вас тему. Ради блага Мариям.
Медленно откинувшись на спинку кожаной мебели, я вперился в него напряженным взглядом, но благосклонно произнес:
— Я весь внимание, доктор.
Мужчина вскинул брови и неуверенно начал:
— Дело в том… что я, как и многие в городе, знаю, что произошло у вас в прошлом. У вас с женой, — уточнил он и внутри меня дернуло. Я предупреждающе саданул врача глазами, потому что в действительности не ручался, насколько далеко позволю ему копнуть в этом направлении. А он поспешил понимающе добавить: — К сожалению, люди разнесли эту историю…
— Ближе к делу, Олег Маратович, — перебил я ледяным тоном. — К чему это?
Он шумно выдохнул и, сцепив руки в замок, ответил:
— Ладно. Меня беспокоит психическое состояние Мариям. Скажем так… я не посмею как-то оскорбить вас подозрениями, но скажу, что адаптация проходит тяжело. И этому явно есть причины. Вы и сами все видели.
Я медленно опустил взгляд, молча соглашаясь с тем, что и вправду не слепой.
— Возможно, вы недооцениваете насколько ее нервная система чувствительная, Адам Салихович, — не предположил — констатировал хозяин кабинета, — но сейчас вашей жене требуется особое отношение.
Похожие книги
Мысленным взором
За каменной стеной
Две жены моего мужа
Пленница Зверя
Бабий ветер
