Отброс (СИ)

Это была неприятная тема и мне стало страшно, что она может разозлить его, особенно, когда он отвел взгляд и мрачно посмотрел куда-то вдаль.

Затем он отстранил трубочку из-под чая ото рта."

"— Очень. — ответил он, и я жалобно приподняла брови. Очень? А он продолжил задумчиво: — Иногда я думал что сотру руку.

Я моргнула. Что?

Мои брови вернулись в обычное состояние и лицо окаменело, когда у этого животного мелькнула легкая усмешка на губах, а я догадалась, о чем он сказал.

— Винтер… — прошипела я, пока он закрыл рот ладонью, видимо, чтобы скрыть любые следы издевательского веселья. — Я не об этом спрашиваю!

— Пф. Мне запомнилось это. Слышал, что в других тюрьмах заключенные иногда за определенную сумму заказывают себе омег. Но там, где я был, подобного не существовало. Гон был просто ужасен. Было нелегко осознавать, что мне придется провести всю жизнь так.

Я сидела, прикрыв полыхающее лицо рукой. Разговор ушел не в ту степь, на которую я рассчитывала. Теперь я буду думать, что он этими руками обхватывал мое лицо. Очень неудобно.

— Это все ужасно. Но я спрашивала про другое.

— Про что?

— Я слышала, что в этой тюрьме издеваются над заключенными.

— А. — расслабленно произнес он. — Надо мной пытались, но с тех пор, как я убил их, от меня отстали навсегда, накинув еще срок.

— Хорошо, что к тебе больше не лезли. — выдохнула я. Было плохо, что такое вообще произошло, но меня успокоило, что Эш не сильно пострадал. И вышел из тюрьмы. Хотя, до этого меня в дрожь бросало от того, что он сделал, перед тем, как попасть туда. Это было полным безумием. Поэтому меня немного напугало, что он как-то умудрился покинуть тюрьму.

Я неуверенно снова разомкнула губы:

— Можно спросить? Зачем ты сделал… то, из-за чего тебя посадили? Ты всегда казался мне спокойным и уравновешенным, поэтому я была в ужасе, когда услышала об этом. — я замолчала, подбирая слова. — Ты убил столько человек. Точнее, это были альфы и омеги. Почти две семьи. За один вечер. Это так, или это ошибка, как и с моим изнасилованием?

Я ждала ответа, глядя на Эша, но он молчал. В тишине было только слышен шелест травы, по которой прошелся ночной ветерок.

— Закроем тему, Ассоль. — внезапно произнес он, а я обиженно и резко выдохнула.

— Тоже мне. А еще другом назывался.

— Мы никогда не были друзьями.

Да? А я считала его другом. Он повторял эту фразу уже второй раз, но если в первый я думала, что он говорит ее из-за обиды, то сейчас, слышать ее — все равно что ножом по сердцу.

— Прекрасно. — произнесла я, поднимаясь со стула и сдерживаясь, чтобы эта обида не проскользнула в голосе. Не хочу показывать свои чувства перед тем, кто так легко проводит между нами черту, наплевав на все, что было до этого. — Тогда нам незачем продолжать общаться, раз я тебя неправильно поняла.