Отрада

С трудом его тогда уговорили к воеводе в городище пойти, а не рубить с плеча. А оно вон как все обернулось... Правды у воеводы он не сыскал, виру великую заплатил. Нынче он и не помыслит даже суда требовать. Своими руками убьет и жизнь загубит. Свою, Услады да меньших...

Голос Вереи журчал ласково, словно весенний ручеек. И вроде говорила она, как обычно, и слов чудных не произносила, но Отрада слушала и чувствовала, как ей становится легче. Уходит сумятица из мыслей, и руки уже не дрожат, и глаза не щиплет от слез. Словно теплый луч солнца коснулся и погладил по щеке.

Все же не зря Верею почитали как знахарку. И впрямь было ей подвластно то, о чем другие не ведали даже.

— Он на старосту глядеть не может, — вздохнула Отрада, всматриваясь в морщинистое лицо знахарки, которая так и сидела на корточках перед лавкой. — Госпожа Верея, так это же... — она подавилась словами, не в силах произнести вслух ту страшную, дерзкую, невозможную догадку.

— Что? Что, девонька?

— Тогда мы со Стишей подслушали, как на берегу вуй Избор и Зорян Нежданович против Храбра замышляли... а коли и нынче, коли и нынче они.

Она глубоко вздохнула и, ошеломленная, накрыла ладонями щеки, покачав головой. Она и сама не верила в то, что сказала. Не хотела верить, потому что даже помыслить не могла о таком злодействе. Но стоило ей встретиться взглядом со знахаркой, как та печально кивнула.

— Я и сама так мыслю, милая. И потому мы будем молчать о том, что услыхали от Твердяты. До поры, до времени. Коли не хотим сгубить Храбра.

Поежившись, Отрада кивнула, и вместе с Вереей они обе одновременно обернулись посмотреть на мирно спящего Твердяту.

— По осени воевода приехать обещался, — робко заговорила Отрада. — Может, тогда.

— Может, — эком откликнулась знахарка, думая о своем.

30.

Храбр пришел к брату под вечер. Сперва подсоблял мужикам на сенокосе, чтобы нагнать день, когда они искали Твердяту, а после полудня работал в кузне. Староста, словно в насмешку, со всей общины велел собрать и приволочь инструменты, которые нуждались в починке. Вот над ними Храбр и трудился.

Коли мыслил Зорян Нежданович, что получится у него кузнеца испугать али разозлить, то тут он прогадал. Без Твердяты, который обычно подсоблял ему, было тяжко, но не напрасно отец брал Храбра с собой в кузню, едва тот выучился крепко держаться на ногах. Не бывало еще такого, чтобы он с работой не справился.

Не получится позлорадствовать у старосты и нынче.

В избу к Верее Храбр пошел сразу после кузни: голодный и уставший, токмо и успел омыться прохладной водой из бочонка.