Адвокат Империи 15

Многие обыватели считали, что аристократический титул даровался лично Императором на пышной и важной церемонии, что являлось в корне неверным представлением в действительности. Как и сказал Николай, такое происходило крайне редко. В девяносто девяти процентах случаев Император лишь подписывал указ, после чего начинали вращаться шестерёнки бюрократической машины. Именно по факту передачи указа в руки будущему аристократу он и получал своё дворянство.

Но, похоже, что у Григория уже имелись мысли на этот счёт.

— Скажи мне, Николай, а спасение жизни личного и столь важного инструмента государства не является подобной причиной?

Меньшиков посмотрел на него и прищурился.

— Уж не о Браницком ли ты говоришь?

— О нём самом, — кивнул Григорий. — Потому что в противном случае если бы не Рахманов, то Константин был бы уже мёртв. Это я тебе говорю как человек, который собственными руками вытащил его с того света.

В голосе целителя прозвучал не высказанный вопрос. А раз он не был произнесён вслух, то Меньшиков и не собирался на него отвечать.

— Надо же, — медленно протянул он. — Как же забавно получается. Всё-то у вас сходится. А ведь для того, чтобы рекомендовать человека на получение титула требуется пять человек не ниже графа…

— Либо двоих может заменить кое-кто постарше, — с той же интонацией заметил Лазарев, не сводя своего взгляда с Меньшикова. — Николай, мы оба знаем, что его величество прислушивается к твоему мнению больше, чем к чьему-либо другому. Да и ты должен понимать, что титул привяжет парня к Империи. Рахманов слишком… слишком ответственный для того, чтобы отбросить всё то, что идёт с ним в нагрузку.

— Благополучие Империи, — едва ли не фыркнул князь. — Значит, именно это ты предполагаешь, да? Использовать его принципиальность и другие хорошие качества против него самого?

Услышав это, Лазарев чуть не расхохотался.

— Думаешь, что я бы забрался на своё место, если бы не умел использовать людей против них самих? Но с Рахмановым отдельная история. Если уж он не повёлся на мои предложения получить всё на блюдечке, то и в будущем вряд ли поставит свой долг и чувство ответственности выше материальной выгоды. Уверен, что твои умники уже составили довольно точный его психологический портрет и должны это понимать.

Меньшиков ответил не сразу. Со стороны выглядело так, словно он обдумывает всё то, что только что услышал.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Допустим, я согласен. Я поговорю с ним.

— Вот и отлично, — проговорил Распутин. — Тогда, думаю, что мы можем…

— Не можем, — перебил его Николай. — Вы понимаете, что сделав это, вы кинете парня в бассейн с акулами…

— Акулы давно уже толстые, — махнул рукой Лазарев.

— И у них выпали все зубы, — одновременно с ним добавил Уваров.