Адвокат Империи 15

Но, как и в зале суда, вы должны следить за гранью и не подставиться сами.

Они слушали. Они записывали. Задавали вопросы, позволяя мне раскрыть те или иные особенности темы. Я бы их и так раскрыл, но когда тебе задают вопросы, это позволяет создать своеобразный интерактив. Втянуть в него людей. Заставить их реагировать, спорить и пытаться додуматься до верного варианта и понять его собственными мозгами. А это всегда лучше, чем просто выслушать что-то, покивать и забыть к следующему утру.

В остальном же день сегодня проходил на удивление спокойно. После вчерашнего появления Браницкого и последовавшего за ним разговора мы разошлись. Это можно было даже назвать чем-то вроде обоюдного удовлетворения.

Дальше уже Князь решил не откладывать в долгий ящик и занялся исполнением нашего плана по поискам Андрея. Мне пришлось объяснить псу, что именно от него требуется, и он даже вроде бы меня понял. По крайней мере, с уже вставшим на ноги Михалычем пошёл без проблем.

А я пошёл спать. Вот так, просто. Без затей.

Наутро каких-то новостей не появилось. Они колесили по городу всю ночь, но пока без какого-либо результата. Князь составил маршрут поиска, который спиралью сходился по столице от её окраин в сторону центра. По его словам, так шансы найти Андрея в городе были максимально велики. Но по эмоциям я чувствовал, что даже сам Князь слабо верил в эту затею. Впрочем, это в любом случае лучше, чем вообще ничего не делать.

В итоге, когда утром оказалось, что результата нет, я направился на работу. Правда, кое о чём всё-таки стоило упомянуть.

Князь отдал мне Арлацит.

Честно говоря, когда он утром пришёл ко мне с этой шуткой, пока я сидел за стойкой на первом этаже и пил кофе, то чуть не подавился. После резонного вопроса, за каким чёртом он отдаёт эту шутку именно мне, случилось увидеть то, что я видел в своей жизни буквально пару раз.

Князь замялся. Не потому, что не знал, что на это ответить. Нет. Он чётко осознавал причину. Он боялся, что в нужный момент его эмоции и чувство привязанности к Андрею, к тому ребёнку, которого он когда-то знал, могут не позволить сделать то, что нужно.

Насколько я был прав в этом — не знаю. Да и не хочу знать, если честно.

Заметив поднятую руку, кивнул сидящему за столом парню и сел за свой стол.

— Что, Самойлов?

— Я спросить хотел. Вы же у нас последнюю неделю ведёте?

— Да.

— А в следующем семестре? — следом за ним спросила Дьякова. — Этот курс продолжится? Или…

Надо же. И ведь искренне спрашивает. Ей действительно хочется узнать ответ на этот вопрос.

— Нет, Алина, — покачал я головой. — Не буду. Я с вами только до сессии, а зачёты начинаются у вас, если память мне не изменяет, уже в середине следующей недели. Так что дальше вы будете сами по себе.