Адвокат Империи 15

— Александр…

Повернувшись на звук своего имени, я встретился глазами с Распутиным. Григорий судорожно вздохнул. Бледный, как смерть, он буквально впился в меня взглядом. Так, словно это было единственное, что ещё удерживало его на этом свете.

— Ваше сиятельство?

Я знал, что он сейчас скажет. Нетрудно догадаться. Какой человек захочет, чтобы любимый ребёнок видел его смерть? Чтобы эти последние жестокие мгновения навсегда отпечатались в его сознании, оставшись с ним на всю жизнь.

Так что да. Я знал, о чём он попросит. А потом готов был увести отсюда Елену, даже если ты будет кричать и вырываться.

— Александр… найди… приведи ко мне Виктора.

— Что?

— Я здесь, ваше сиятельство! Я тут. Я помогу вам!

Друг упал на колени рядом с нами, уложив на пол неизвестно откуда приволоченную аптечку. А я едва не застонал от желания выругаться.

— Сань, — негромко, так что никто кроме нас не слышал, позвал он меня. — Я закрыл рану у Лазарева, как смог. Но у него повреждено лёгкое и бог знает, что ещё. Ещё минут пять, и он не выкарабкается.

Просто поразительно. Он ведь всё понимает. Я видел. Виктор срывал пластиковые обёртки с упаковок для повязок и ещё чего-то. Суетился, чтобы оказать первую помощь. Говорит пусть и дрожащим, но ровным, профессиональным голосом, каким привык обсуждать пациентов.

Но он всё понимал.

Распутин умирал у него на глазах. Ещё несколько минут. Может быть немного дольше, но тут уже ничего сделать было нельзя. И Виктор это видел. Видел и не сдавался, продолжая делать то, что умел. То, чему он учился всю жизнь, чтобы помогать людям…

И Распутин это понимал.

— Н… нет, — хрипло выдохнул бледный старик. — Нет, Виктор. Ты… так ты мне так не поможешь… Но… Есть… есть ещё способ… Ты… Виктор, ты должен…

Григорий не смог проговорить слова и зашёлся в кашле. Я присел рядом с ним. Взяв одну из упаковок, я достал чистую повязку и промокнул ему губы от крови.

— Ваше сиятельство? Вы можете вылечить себя?

— Слишком… слишком мало сил, — выдохнул он. — Но это может сделать он.

— Что?

Друг уставился на графа в полном непонимании. То, что он только что услышал, полностью ломало всё, что Виктор видел собственными глазами.

Распутин не стал вдаваться в объяснения. Наверно, и сам понимал, что времени у него на это нет.

— Елена…

— Д… дедушка? — девушка, шмыгнув носом, посмотрела на него.

Распутин улыбнулся. Граф поднял руку и коснулся её щеки. Нежно. Подобно любящему отцу.

— Ты должна мне помочь, дорогая моя…"

"— Да! Конечно, дедуль, всё… всё, что надо! — затараторила она сбивающимся голосом. — Я всё сделаю, только скажи мне, что! Пожалуйста, только скажи, и я всё сделаю…

Бледные губы Распутина тронула короткая, практически через силу выдавленная улыбка.