Отверженная для генерала драконов

Может пусть он в какую-нибудь генеральскую командировку съедет?

Вот даже Франц мне как мужчина куда милее. Я его, конечно, тоже едва знаю, но, в сравнении с Райнером он кажется куда перспективнее. Дожили, конечно. Я симпатизирую мужчине просто за то, что он не лезет мне под юбку. Как понизились мои критерии, а.

– И как некстати, что именно вы оказались одержимой, – разочарованно вздыхает Франц.

Я вздрагиваю. По спине будто кнутом ударяют.

– Ч-что? Вы о чём? – говорю я, пожалуй, слишком суетливо. – Таша? Вы же проверили её. Она не виновата. Сами сказали.

Франц переводит на меня взгляд. Глаза цепкие, но по лицу не угадаешь, о чём он думает.

Передо мной не проносится вся жизнь, да и вряд ли это последний миг. Только слова моей служанки о том, что за подобное обвинение следует сначала тюрьма, а после казнь.

Как Франц догадался?!

Глава 19. (Райнер Карт) Я всё знаю

– Значит, ты согласен? – опрокидываю в себя уже пёс знает какой бокал лайграса. – Вдруг мы ошибаемся?

– Я мог, но ты – сомневаюсь, – хмыкает Франц, хмуро глядя на пустой бокал в моей руке. – Она точно одержимая.

Это не сказки.

– Кто бы мог поверить в такую-то удачу, да? – криво ухмыляюсь я и тянусь за графином. – Впрочем, не мне на неё надеяться.

Франц отодвигает от меня лайграс и невозмутимо качает головой в ответ на мой взгляд.

– Тебе надо завязывать. Этим ты проблему не решишь, а глотая его литрами только привыкание вызовешь и ощутимо сократишь оставшееся у тебя время.

Я мог бы приказать ему отдать графин. Я выше по званию, он подчинится, но Франц прав. Такими темпами я сам себе проблемы создаю.

– Мы в глубокой заднице, дружище, – качаю головой.

 – Боюсь, зависимость от Лайграса – меньшая из моих проблем.

– Взгляни на это с другой стороны. Ты и сам знаешь, то, что София не София тебе на руку. Наладишь связь и эффект не сравнится ни с одной другой женщиной.

– Дело не в этом. Раз она одержимая, значит по замку гуляет убийца, который нашёл способ убить мою невесту. Скорее всего яд, потому как перед церемонией она была вполне собой. Бледная, конечно, но я списал это на осознание, во что она ввязывается, – поднимаюсь на ноги и прохожу по комнате.

 – Было бы куда проще, если б я просто нашёл какой-нибудь артефакт, который имитировал потенциал нашей связи.

Поэтому я и отправил её в тюрьму. Одумается, признается, сломаем артефакт, и печать на её руке испарится сама собой. Но, чтоб её, судьба повернулась ко мне неожиданным боком. Тело дочери наложницы оказывается идеальным сосудом для чужой души и одновременно связано со мной. Мы оба в ловушке и идти можем только вперёд.

– Что толку сейчас об этом беспокоиться? – Франц тоже поднимается.