Отверженная для генерала драконов

Можно подумать, мне больше всех надо это, отношения с ним налаживать!

– Можешь ещё вот эту почистить? – Лили с виноватой улыбкой высыпает в таз ещё несколько картофелин. – Лежит давно, чтоб не пропала.

Киваю. Я этим хоть весь день готова заниматься, жаль только не помогает решить проблему.

Умом понимаю, что сейчас надо собраться, выведать у общительной и открытой Лили всё про этот мир, чтобы иметь хоть какое-то понимание, что я могу, а чего не могу, но на меня наваливается настолько неподъёмная апатия, что не хочется делать вообще ничего.

Наверное, я просто устала. Снова бежать в никуда.

Сперва от матери, когда её упрёки пробили дно адекватности, потом от Никиты… Я постоянно всё бросаю, отрывая от души окровавленные обрывки и начинаю сомневаться, что смогу делать это долго.

Может мне поэтому так холодно и тоскливо? Потому что осталось не так много?

Лили понимает меня по-своему и присаживается на скамью рядом.

– Знаешь, я верю в то, что драконьи боги ничего не делают просто так. Они не случайно отметили тебя подходящей Райнеру, это урок, который нужен вам обоим.

– Урок? – горько усмехаюсь я. – Чему тут можно научиться? Терпеть издевательства?

– Договариваться, – мягко улыбается Лили.

 – Я могу только догадываться о том, какой была твоя судьба в замке, но понимаю, что ты вряд ли чувствовала себя желанной и любимой. Райнеру тоже пришлось нелегко в юности и детстве. Может в этом и заключается твоя роль? И смысл как раз в том, что только ты поймёшь его?

Дёргаю плечом. Лили собирается ещё что-то сказать, но её отвлекают спустившиеся дети. Я незаметно наблюдаю за ними. Какое всё же странное семейство. Пока я тут бесилась, они не прибежали посмотреть, в чём дело.

Теперь ведут себя как ни в чём не бывало, будто ничего не случилось.

Завидую я им. Лили прекрасная мать, мне хватило времени, чтобы это понять. Моя отвесила бы мне затрещину на первом же повышении голоса, а она просто выслушала, позволила докричаться, выпустить обиду. Конечно, мне она не мать, но я вижу то же спокойствие и принятие, когда она общается со своими детьми. Если у кого-то из них будут проблемы, я уверена, она не даст им затрещину.

В горле щиплет липкая тоска. Я по-доброму завидую им. Тому, что у них есть. Мне хочется так же, но я прекрасно понимаю, что это невозможно.

Не со мной."

"Когда с картошкой покончено, меня усаживают на диван отдыхать. Возвращается Франц, невесть где доставший корзинку клубники. Мальчишки пытаются утащить её наверх, чтобы радостно схомячить, но Лили не позволяет и прячет в шкаф, обещая, что они получат её после ужина.

– Держите, – заговорщически шепчет Франц, вкладывая мне в руку три крупные ягоды.

– Они же только после ужина, – усмехаюсь я.

– У вас тяжёлый день. Вам можно и до.

Отвечаю на тёплую улыбку мужчины.