Падение Хана

Как будто я оказалась в диком лесу наедине с жутким хищником и точно знала, что этот хищник готовится меня сожрать, а он просто хотел, чтобы чья-то рука нежно провела по его голове, почесала мощную шею, погладила мускулистую спину. Одинокий монстр так отчаянно хотел любви, что не мог поверить, что его на самом деле могут любить. Я узнавала тебя день за днем. Узнавала, какой ты отец, какой ты любящий внук и сколько всего простил своему деду, узнавала тебя, как любимого мужчину. Оказывается, когда любишь, все кажется другим, каждый жест приобретает иной смысл, каждое слово окрашивается в другой оттенок. И я остро чувствовала твои оттенки…"""

"Я читала ее дневник и шла по пустынной дорожке сада. Я бы назвала его заколдованным. Потому что из окна я видела солнце, но в саду не было ни одного солнечного луча. Все погрузилось в сумрак и спряталось в тенях, вытянутых длинными полосами, искаженными до кладбищенской гротескности. Я вдруг поняла, что это и есть склеп. Этот дом огромное кладбище, выстроенное монстром для своей любви. Здесь каждый куст, листик и кирпич являются могилой или памятником ЕЙ.

Мне захотелось снова посмотреть на ее лицо, на ее фигуру и ощутить, насколько мы реально похожи. Если я собираюсь стать для него ею, мне нужно выучить про них все. Про нее и про него, про них, как пару. И прежде всего преодолеть свой дикий ужас перед ним. А больше всего мы боимся неизвестного. Значит, мне нужно с ним знакомиться…и лучше всего это сделать ЕЕ глазами.

Потому что красота в глазах смотрящего… в ее взгляде отражалось все самое лучшее, что было в этом человеке. Тропинка привела меня снова к пруду и к статуе. Я с опаской обошла лебедя и приблизилась к женщине. От пугающего сходства снова вздрогнула и даже ощутила, как краска отхлынула от лица. Не может быть, чтобы другой человек настолько был похож на тебя саму. Как будто эту статую лепили с меня.

""— Куда мы едем? — спросила тихо, устраиваясь поудобней и подтягивая ноги под себя.

— На встречу со смертью. Ты ведь помолилась, Ангаахай? Попросила у своего Бога об отпущении грехов?

Сказал мрачно и серьезно, и моя расслабленность испарилась в одно мгновение, а глаза резко распахнулись. Только сейчас я обратила внимание, что у него за поясом пистолет.

Нет, я не испугалась. Отвела взгляд от пистолета, подалась вперед и прислонилась лбом к его плечу. Такое сильное, твердое, как камень.

— Зачем мне молиться? Ты не позволишь мне умереть.

По большому телу моего мужа прошла едва заметная волна дрожи, я подняла на него взгляд, но он упрямо смотрел на дорогу. Как я могла считать его страшным? Он же невероятно красив. Каждая черта его лица такая четкая, такая идеальная и… невероятно мужская. Наверное, женщины сходят от него с ума.

— Пока ты рядом, я могу молиться только тебе.