Падение Хана

— Артур Альбертович — один из самых лучших врачей, пожалуй, единственный, прописавший мне верное лекарство от гипотонии.

Ворон с любопытством восседал на его плече и с опаской поглядывал на Тамерлана. Они с ним уже разобрались кто главный, и теперь Генрих не пытался отвоевать проигранные позиции. Он хорошо помнил щелчок по клюву и сидел тихо.

— Когда-то давно Бордж нанял наемников, чтобы меня закопали в степи живьем, а спустя еще десять лет поднял восстание на моих шахтах, и мои же работники запороли добычу и простояли в забастовке несколько дней. Это была провокация, они потом сожгли шахты…и мне пришлось сжечь их самих и их семьи. Ты уверен, что хочешь вести дела с этим человеком? Он — наш враг, Тамерлан, и при любом удобном случае воткнет нож тебе в спину. Хотя…мне понятен ход твоих мыслей.

— Я не собираюсь поворачиваться к нему спиной, я подожду, когда спиной повернется он сам.

Тамерлан прикрыл рюмку рукой, когда дед хотел налить и ему. Косматые седые брови Батыра в удивлении поползли вверх.

— Не пьешь?

— Пока нет. Пока хочу быть трезвым. Вражда иногда может обернуться в прекрасное сотрудничество. Сансар хочет денег, а я хочу новые каналы сбыта. Я затопчу его, но для того, чтобы это сделать, мне нужен новый путь и его связи. На данный момент нам выгодно перемирие. И ему, и мне.

Дед усмехнулся.

— Будь осторожен, внук, ты связываешься с опасным и подлым шакалом. В свое время мы объявили с ними перемирие и не нарушали его вот уже много лет. Но этот человек единственный наш конкурент на Родине. И он спит и видит, как забирает у нас наши шахты, золото и всю нашу империю. Оступишься, и он сожрет тебя!

Тамерлан взял лимон и, не поморщившись, откусил кусок и прожевал.

— Сансар исчезнет с лица земли…но тогда, когда станет не нужен мне.

Дед с восхищением посмотрел на внука, отмечая, что у того улучшился цвет лица, и из глаз пропало затравленное выражение, то самое выражение, которое так пугало и настораживало, когда человеку больше не на что надеяться и нечего терять, когда его на этом свете удерживает лишь какая-то жалкая волосинка, и она вот-вот порвется.

— Ты изменился за эти дни, внук… я хочу знать, кто она? Ведь всегда есть какая-то ОНА, и не лги мне.

Тамерлан сложил руки на широкой груди и посмотрел деду в глаза.

— Твой врач молодец, он нашел верный способ разогнать кровь по твоим венам, но он не нашел способ пресечь твое любопытство. Она — всего лишь сучка, которую я трахаю. Не больше. И большим никогда не станет. Так что закати губу, дед, и пей свой коньяк. За упокой души Борджа.

Встал из-за стола, прихватив еще один лимон. Едва он встал, ворон вспорхнул было на стол, но Тамерлан обернулся, и тот перебрался обратно нa плечо к хозяину.

— Трусливая твоя душонка, Генрих Карлович.