Падение Хана

Но оно длилось слишком мало и тут же исчезло, подернувшись дымкой разочарования.

— Почему так долго?"

"В комнате стало вдруг не просто тесно, а показалось, что из нее выкачали весь воздух, и она превратилась в жалкую каморку. Рост Хана настолько исполинский, что кажется, он упирается головой в потолок.

— Цэцэг заплела мои волосы.

Посмотрел на косы, потом подошел и взял одну из них в ладонь, словно взвесил, поднес к лицу и принюхался.

— Мне нравится.

— Я рада, что вам…нравится.

— Мне плевать, рада ты или нет. Самое последнее, что меня волнует… — и наклонился ко мне — это то, что ты чувствуешь, Алтан Сармаг*1…Алтан.

Но тон был не злым, он заворожено трогал мои волосы, мял их в ладони и повторял очень тихо.

— Сармаг…алтан сармаг…

Потом бросил на меня пронзительный до мурашек взгляд и вышел из комнаты. Вернулась Цэцэг и удовлетворенно осмотрела меня с ног до головы.

— Вылетел отсюда как ошпаренный. Шептал твое новое имя…Ты теперь Алтан. Ты же знаешь, что это значит? Золотая….Это случилось даже быстрее, чем я думала.

— Он все равно рано или поздно убьет меня.

Цэцэг усмехнулась.

— Не убьет. Скорее, отрубит себе руки, чем тронет тебя. Особенно сейчас. Думаешь, он с тобой безжалостен? Что ты…ты не знаешь, каким он может быть на самом деле. Все идет по плану…

Скорее сама себе, чем мне.

— Поедешь с ним в машине, а я вторым автомобилем вместе с твоими вещами. Ублюдок…все еще показывает мне свое место. Ничего, рано или поздно я вернусь в этот дом с триумфом.

***

Мы сидели на заднем сиденье автомобиля, и рядом с ним мне казалось, что я ничтожная маленькая букашка, и меня можно размазать по стенке. Я ужасно нервничала и не могла найти себе место.

— Почему ты вертишься? Сядь спокойно. Можно подумать, я везу тебя на казнь.

— Мне страшно…

— Тебе надо было бояться, когда ты пялилась на меня на ринге…А теперь слишком поздно.

— Я не пялилась. Я вообще не должна была там быть. Это сестра…

— Она тебе не сестра!

Рыкнул и, схватив меня за плечо, развернул к себе.

— Запомни, эти люди продали тебя…не свою родную дочь, не свои земли, не свое золото, а тебя.

— У них не было выбора…

— Выбор есть всегда, Алтан…

— Я не Алтан.

— Пора сменить твое ужасное имя, оно меня раздражает. Будешь Алтан…

— Ты ведь назвал меня иначе…как ее. Ангаахай.

Схватил меня за подбородок и притянул к себе.

— Для других — да, а для меня — нет…

Сейчас его лицо было так близко от моего. Это были доли секунды, когда у меня перехватило дыхание. Он вдруг показался мне красивым…как будто раньше я его никогда не видела. Очень темная кожа, темнее бронзы. Черты лица резкие, неправильные, асимметричные, но в то же время именно этим и привлекательные. Очень широкие скулы и узкие глаза делают его экзотически ярким. Черные зрачки сверкают влажным блеском.