Перстень Иуды

– Что-то требовать, молодой человек, вы можете от своей горничной, – высокомерно произнес князь. – А у меня можно только просить. Но и этого делать не советую: я не верну перстень. Он теперь мой и украсит мою коллекцию. Деньги можете оставить себе.

В комнате повисла напряженная тишина. Чтобы как-то ее разрядить, Хомутов сказал:

– Быть может, вас не устраивает сумма. Так мы готовы ее удвоить.

Хозяин гневно сверкнул глазами:

– Уж не перепутали ли вы меня с ростовщиком?

Доселе стоявший, как соляной столп, и безучастно слушавший полемику, Бояров будто очнулся:

– Нет, князь, вы не ростовщик.

Вы – лжец и аферист! И еще каналья!

Павлу показалось, что эти слова произнес не он, а кто-то другой, кого в комнате вовсе и не было. В комнате наступила мертвящая тишина.

– Что?!

Хомутов не ошибся: эти слова преобразили князя. Его лицо побагровело от прилившей крови, пальцы сжались в кулаки, глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– Что ты сказал, щенок?! Ты кому сказал эти слова? Да я… Я, кого государь… Ты ничтожество… Обвинить князя Юздовского в… Да я тебя, я тебя… – хозяин кабинета затрясся.

Он был готов вцепиться в горло этого наглого мальчишки и даже утратил способность подбирать слова.

Нужные подсказал Хомутов:

– Правильно ли мы поняли, ваше сиятельство: вы вызываете на дуэль дворянина Павла Боярова?

Князь на какое-то мгновение запнулся, срывающимся от бешенства голосом сказал:

– Вы совершенно правильно поняли. Я вызываю Боярова!

И, не сдержавшись, добавил:

– Я подстрелю его, как вальдшнепа!

Капитан Дымов удовлетворенно кивнул:

– Наш друг принимает ваш вызов. Мы выполним обязанность его секундантов.

Как я понимаю, секундировать вам будут эти господа?

– Именно так, – произнес князь. Лицо его из багрового стало мертвенно-бледным, только на скулах горели красные пятна, как у чахоточного.

– Где вас могут найти мои секунданты?

– В «Ампире», в три часа, – холодно сказал Дымов.

Все трое направились к выходу. Навстречу им быстро вошел строго одетый молодой человек лет двадцати, с ровным пробором в волосах цвета вороньего крыла и белым, как мел, лицом.

– Батюшка, как можно… – дрожащим голосом произнес он. – Это ведь смертоубийство! А как же мы с матушкой?

– Успокойся, Жорж! – резко осадил его Юздовский.

 – Будь мужчиной! Мне не впервой стреляться! И я уже убил одного мерзавца!

Бояров еще успел расслышать эти слова, и сердце его опустилось в район желудка.

* * *Все, что происходило в дальнейшем, Павел помнил, как в тумане. Слонялся по дому, пробовал читать, но ничего не получилось. Ходил из комнаты в комнату, считал до тысячи, чтобы успокоить нервы. Время как будто остановилось. Ближе к вечеру приехали Хомутов и капитан Дымов.