Перстень Иуды

Все закончилось быстро и кроваво: около десяти трупов товарищейлежали перед штабом, казаки, спешившись, курили. Напротив парадного входа, уставившись пулеметом в разбитые окна и исклеванный фасад, стоял броневик. Это его мотор Латышев принял за двигатель германского аэроплана. «Арестованных» командиров выпустили из подвала. Громко матерясь, Безбородько отыскал свой маузер, а Игрищев – никелированный браунинг. Новым хозяевам они были без надобности: и особоуполномоченный Лишайников, и председатель солдатского комитета армии Сыроежкин лежали в общем ряду убитых. Только комиссару Поленову и Хрущу удалось скрыться.

– Еще час, и они бы нас шлепнули! – возмущался Безбородько. – Совсем озверели!

– Это точно, – кивнул Усков.

Он тоже сидел в подвале, и вряд ли у него была бы другая судьба.

– А ты как уцелел? – спросил комбат у Латышева."

"– Меня уже повели стрелять, да Хрущ обосрался, вот и удалось спастись, – не вдаваясь в подробности, объяснил тот.

Но тут вмешался есаул Арефьев – высокий жилистый мужик с желтыми беспощадными глазами рыси и закрученными вверх острыми усами.

– Не скромничай, капитан!

И пояснил:

– Это героический офицер! Отобрал револьвер у одного да застрелил двух мерзавцев!

– Он сегодня еще аэроплан германский сбил, – добавил Земляков.

 – Вполне заслужил Георгиевский крест!

– Заслужить-то заслужил, – задумчиво произнес комполка. – Только у товарищейсвои награды. Вот, держи, от меня лично…

Безбородько снял с плеча деревянную кобуру с маузером и протянул капитану.

– Документ на него я сейчас оформлю. Только надо нам уходить. Товарищисолдат поднимут и перевешают всех вот на этих деревьях… Власть они тут покамест захватили. Придется повоевать, чтобы отобрать назад… А тебе, капитан, я так скажу: попадешь на Дон, найди капитана Самохвалова, передай от меня привет.

Он у меня в подчинении был в пятнадцатом году, когда я еще штабом командовал. Офицер серьезный, добро должен помнить. Он тебе поможет…

А Арефьев взял под локоть и отвел в сторону:

– Пойдешь ко мне? Ты парень лихой, мне такие нужны. А шашкой рубить быстро научишься!

Латышев покачал головой.

– Да поздно старую обезьяну учить новым фокусам… Я ведь всю жизнь в пехоте, считай, одиннадцать годков.

– Ну, как знаешь! А на Дон со мной поедешь? Вечером с узловой наш эшелон на Ростов уходит.

Тебе место в штабном вагоне найдется.

– Вот за это спасибо! – капитан с чувством сжал сухую, натертую шашкой руку есаула.

Глава 2

Из пехоты в контрразведку

Декабрь 1917 г. Ростов-на-Дону

До Ростова ехали больше недели. По нынешним временам Великой Смуты это немного. На станциях не было угля, воды, дров, сменных машинистов, провианта, окон в графике движения – короче, не было ничего. И купить все это было нельзя ни за какие деньги.