Перстень Иуды

Внезапно парень с побитым оспой лицом громко отодвинул стул, встал, шагнул вперед и навис над Латышевым. В руке у него тускло отблескивал наган.

– Слышь, капитан, – по-блатному растягивая слова, произнес он. – Это мое кольцо. Я его у Саньки Косого вчера в буру выиграл. Отдавай лучше по-хорошему, без крови…

Он, несомненно, был вожаком, и трое остальных уже начали приподниматься, засовывая руки под одежду. Дело принимало плохой оборот."

"– Сядь на место, Челюсть! – раздался вдруг холодный голос Самохвалова. – Вчера тебя у Косого не было. Ты мануфактурный лабаз грабил.

По-мокрому, причем. Сторож-то на тебе… Так что, без крови не обойдется: на луну пойдешь[24]!

– Ты кто?! – ошарашенно вскричал Челюсть, вскидывая наган.

Однако капитан опередил его – всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Смит-вессон вынырнул из-под стола. Он был больше нагана, крупнее калибром, а главное – стрелял полуоболочечными пулями, оставляющими ужасные рваные раны. А еще главнее было то, что Самохвалов выстрелил первым и с двух метров угодил Челюсти в левую сторону груди.

– Ба-бах! – в помещении выстрел мощного патрона грохнул, как орудийный залп.

Страшный удар мгновенно выбил жизнь из крепкого тела, отшвырнул его на несколько метров и опрокинул на чистые половицы. По тщательно выскобленным доскам побежала темная струйка.

Его друзья вскочили, один успел вытащить наган, но как-то нерешительно…

– Сидеть, гады! Бросай оружие! – рявкнул Латышев, вскакивая на ноги и обводя стволом маузера потрясенную тройку бандитов. Те плюхнулись обратно на стулья. Два нагана и браунинг со стуком упали на пол. Они привыкли лить кровь, но не свою, поэтому сейчас каждого колотила крупная дрожь.

С грохотом упал стул, зазвенела разбитая тарелка, отчаянно закричала официантка. Кто-то бросился к выходу, более смелые и любопытные, отталкивая друг друга, столпились вокруг. Васильич с братом протолкались к столику. Он держал скворчащую сковороду, а Степан – фарфоровое блюдо с отборными красными раками. Но сейчас этот цвет не вызывал аппетита.

– Испортили вечер! – скорбно сказал Самохвалов. – Я уже ни раков не хочу, ни сома… Да и вообще, после такого съезжать отсюда надо. Некрасиво получилось… Насвинячили… Надо было на улицу вывести…

– А с этими что делать? – спросил Латышев, указывая маузером на корешей Челюсти.

– А что с ними делать? – переспросил Михаил Семенович. – Расшлепаем завтра, и дело с концом!

От его простоты и добродушия не осталось и следа.

Глава 3

Искусство допроса

Декабрь 1917 г. Новочеркасск

Латышеву отвели небольшую комнату на первом этаже добротного двухэтажного здания в центре старого заснеженного сада. Здесь и располагались оперативно-аналитический и секретно-агентурный отделы контрразведки.