Перстень Иуды

– Нет, нет, мой император! Что вы, – пробормотал Годе, борясь с подступающей дурнотой. – Это все пустяки. А перстень я показывал ювелиру. Он недорогой: серебро и черный гранат…

Император вновь стал разглядывать кольцо.

– А вы разве не знали, из чего изготовлено колечко? Разве это не семейная реликвия?

– Нет, мой император. Этот перстень… Этот перстень мне подарил один иудей во время вашей египетской кампании. Это перстень Иуды…

– Иуды?! Что вы там несете Годе? Какая-то чушь! И чего ради этот иудей вам решил его подарить? Я жду разъяснений.

Генерал понял, что попал в щекотливую ситуацию.

Но больше всего он боялся не совладать с дурнотой и потерять сознание. На глазах у императора, от такой чепухи…

– Как-то наш дозор задержал в районе расположения полка неизвестного человека. Его хотели расстрелять как лазутчика. Но я понял, что он не имеет отношения к мамлюкам…

– Почему вы так решили, Годе?

– Это был еврей, с пейсами. Не думаю, что он стал бы сотрудничать с мусульманами. Я допросил его и убедился в своих предположениях. Приказал отпустить. В благодарность он подарил мне этот перстень. И я счел возможным его принять…

– Странный, очень странный подарок, – бормотал император, продолжая вертеть в руках изящную вещицу.

 – Ну, а при чем здесь Иуда?

– Задержанный через переводчика рассказал, что перстень этот принадлежал самому Иуде. На нем так и написано, на арамейском языке. А он был менялой, и кто-то продал ему эту диковинку… Перстню приписывают какую-то магическую силу. И получается, что ему восемнадцать веков…

Император слушал внимательно, хотя в глазах его горел скептический огонек. А граф Опалов вообще превратился в слух, даже рот приоткрыл от изумления.

– И вы, Годе, верите этой чепухе?! – усмехнулся Наполеон. – Впрочем… Впрочем, подарок весьма символичен. Перстень Иуды получает ваш… ваш «патриот»…

Он снова отвернулся к огню, не оборачиваясь, протянул назад руку.

– Как вас там, граф… Возьмите этот перстень в знак признания ваших заслуг. Надеюсь, вас не смутит, что он обагрен кровью моего адъютанта?

– О Ваше Величество! Любой презент из ваших рук… Кровь французского генерала лишь придает значимость вашему замечательному подарку. Смею заверить вас, Ваше Величество, что теперь этот бесценный дар станет реликвией семейства Опаловых…

– Ладно, ладно, ступайте, – вдруг каким-то усталым тоном произнес Бонапарт.

Посетитель его явно утомил.

Непрерывно кланяясь, Опалов попятился и растворился в темноте комнаты. Хлопнула дверь.

– Что ж, час поздний. Я, пожалуй, посплю. Вы тоже можете быть свободным, Годе, – бросил император, проходя мимо генерала.

– Советую показать палец лекарю…

* * *В приемной Люсьен Годе, действуя одной рукой, с трудом накинул на плечи шинель.