Пьяная боль

— Вот держи ключ от машины, чтобы у тебя не было страха, что я пытаюсь тебя угнать, — вложил он мне ключ в ладонь и для большей убедительности спрятал руки в карманах пальто.

— О чем вы хотели со мной поговорить?

— О тебе и твоем ребенке, — ответил он ровным голосом, глядя мне прямо в глаза. При этом на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Какое ваше дело?

— Ты беременна от моего сына и мне есть до этого дело.

— Ой, нет! — рассмеялась я, качая головой. — Вы что-то путаете. Я же натрахала этого ребенка на стороне. Ваш сын свят и практически непорочен.

— Я знаю, что он мог тебе сказать и как это мог преподнести.

Я сам такой же.

— А, так это у вас семейное бросать беременных девушек и выдавать их за шлюх? Теперь понятно.

— Не совсем, — произнес Михаил Ильич и включил свет в салоне авто. Немного склонившись ко мне, указал на светлую полоску в волосах близ виска. — Видишь этот шрам?

— И?"

"— Я его получил через несколько месяцев, после того, как начал работать на Давида, отца Арчи. В меня стреляли, но пуля прошла по касательной. Оглушила меня и напугала мою жену. На следующий день, после того, как я пришел в себя, жена объявила о разводе.

Мол, не хочет носить статус вдовы и устала трястись обо мне каждую ночь. Я принял это и понял её. Денису тогда было восемь лет и мы преподнесли новость о разводе так, что это я такой плохой и работа у меня такая, и это я бросил его и маму…

— А зачем надо было преподносить всё именно так? — нахмурилась я, не понимая логики.

— Чтобы он не пошел по моим стопам.

— Смысл? Не помогло же, — не упустила я возможности позлорадствовать.

— Сначала помогло. Денис несколько лет отказывался со мной общаться, даже близко не подпускал. В общем, я тогда сполна впитал в себя всю ненависть собственного сына.

Заслуженно, в общем-то.

— Но как-то же он стал с вами работать.

— Можно подумать, что меня кто-то спрашивал, — рассмеялся мужчина, смущенно почесав затылок.

— Катерина, моя бывшая жена, вышла замуж, когда Денису было около одиннадцати. Родила дочку и Денис стал, видимо, чувствовать себя лишним. Не знаю… Но он сам изъявил желание со мной общаться. Я записал его в спортивную секцию по борьбе и в один из дней, когда я отвозил его на тренировку, он познакомился с Арчи. Видимо, тогда они и решили вместе работать, дружить и погибать, наверное, тоже.

— А вы до сих пор ее любите? — спросила я в повисшей тишине.

— Кого?

— Свою жену. Бывшую жену.

— Не знаю, Полина. Я никогда об этом не задумывался. Наверное, что-то, все же, есть, — ответил он и запустил руку во внутренний карман пальто. Достал оттуда черное портмоне, раскрыл и протянул мне. — Вот она.

Приняла из его рук портмоне и немного прищурилась, чтобы разглядеть лица на маленькой фотографии в плохом освещении салона. На меня смотрела счастливая семья.