Пьяная боль

Если Денис будет так же выглядеть к старости, то я готова выйти за него замуж прямо сейчас.

— М-Михаил Ильич, — произнесла я, заикаясь, а у самой сердце начало отбивать сумасшедший ритм от неожиданного обозначения меня, как девушки Дениса. — Простите, я… Я думала вы злоумышленник. Вы достали пистолет и…

— Ты достал пистолет? — удивился Денис, глядя на отца округлившимися глазами.

— Разыграть тебя хотел. Или проучить, — ответил Михаил Ильич, поднимая с пола оружие и пряча его в, как теперь выяснилось, в наплечную кобуру, что была скрыта под пиджаком. — А то к тебе в квартиру вошли среди ночи, прошли к тебе в комнату, а ты даже сердце из жопы не выронил от страха. Как спал, так и дальше спишь.

— Зато я всё выронила, — издала я нервный смешок, чем неплохо повеселила мужчин, которые начали тихо смеяться. — Вы как, кстати? Нормально? Я вас не сильно ударила?

— Сильно, — кивнул Михаил Ильич, затем неожиданно добавил. — И умница. Буду знать, как ночами по квартирам шариться.

— Простите, — извинилась я снова и одернула край футболки, стыдливо прикрывая бедра.

— Не извиняйся, — тепло улыбнулся мужчина. — Всё хорошо.

— Ничего хорошего, — деланно перебил его Денис. — Ты тоже извиняйся.

— Ты… — начал Михаил Ильич и сузил глаза, оглядывая сына. — Ты в семейниках, что ли?

— Да, — ответил тот ему гордо и взялся за края трусов, изобразив реверанс. — Хорош?

— Где ты их, вообще, взял? — смеялся отец Дениса, приглядываясь к его обновке.

— Это я ему подарила, — ответила смущенно. — Просто, иначе он вообще без портков по квартире ходит.

— О! — махнул рукой Михаил Ильич. — Это у него  с детства. Стоит только отвернуться и всё… Дениска уже проветривает пипиську. Лет до пяти так делал, и вот опять началось, видимо.

— Потом поделитесь секретом, как вы его отучили от… проветривания?

— Конечно, — кивнул мужчина.

— Ничего, что я, как бы, немножечко всё слышу? — возмутился Денис, глядя на нас обоих поочередно.

— Слушай, — ответил ему отец. — И запоминай. И чаем отца угости. Зря я, что ли, в гости заехал?!

— Тебе в кубок налить? — ехидно спросил Денис, идя следом за мужчиной, который уже выходил из комнаты.

— Сейчас доржешь, зубоскал хренов, — предупреждающе ответил Михаил Ильич, но в его голосе, все же, была слышна забота к высокорослому сынишке.

— А ты чего не идешь? — оглянулся Денис, заметив, что я не двинулась с места.

— Ты пока иди, а я чуть позже присоединюсь, — замялась я, смущенно.

— Почему позже? — не понял он. — Плохо себя чувствуешь? Тошнит?

— Я без трусов, блин! — прошипела, оглядываясь на дверной прием, чтобы не услышал Михаил Ильич.

-Вау! — плутовски заулыбался Денис и подошел ко мне. Приобнял за талию и свободной рукой огладил бедро, забираясь под ткань футболки. — Моя амазонка защищала меня без трусишек.