Пятьдесят оттенков свободы

Тянусь за греческим йогуртом, кладу пару ложек на свою кашу, добавляю немного голубики и бросаю взгляд на миссис Джонс. Наши глаза встречаются. Я улыбаюсь, и она отвечает теплой улыбкой. Такой завтрак я выбрала сама во время медового месяца, и вот получила.

— Мне на этой неделе, возможно, придется слетать в Нью-Йорк, — сообщает Кристиан, вторгаясь в приятный ход моих мыслей.

— А…

— Придется остаться на ночь. Я хочу, чтобы ты полетела со мной.

О нет…

— Кристиан, я работаю.

Он смотрит на меня так, словно хочет сказать: да, ты работаешь, но босс ведь я.

Вздыхаю.

— Да, ты владеешь компанией, но меня не было три недели.

Пожалуйста. Как я буду управлять бизнесом, если меня там нет? Со мной ничего не случится. Тейлор, конечно, полетит с тобой, но Сойер и Райан ведь останутся, и… — Я замолкаю, потому что Кристиан усмехается. — Что еще?

— Ничего. Только ты.

Хмурюсь. Он что, смеется надо мной? И тут вдруг…

— А как ты собираешься добираться до Нью-Йорка?

— На самолете компании, а что?

— Просто хотела проверить, берешь ли ты «Чарли Танго». — По спине бегут мурашки — вспоминаю его последний полет. Как волновалась, ожидая часами новостей! К горлу подступает тошнота.

За всю жизнь я так не переживала, как тогда. Замечаю, что и мистер Джонс притихла.

— Я не полечу в Нью-Йорк на «Чарли Танго». Он для таких расстояний не предназначен. К тому же его вернут из ремонта только через две недели.

Слава богу. Я улыбаюсь — сразу полегчало. В последние недели Кристиан слишком много времени посвящал инциденту с «Чарли Танго».

— Что ж, я рада, что его почти починили, но… — Стоит ли говорить, как неспокойно у меня на душе, когда он куда-то улетает?

— Что? — спрашивает он, расправляясь с омлетом.

Я пожимаю плечами.

— Ана? — не отстает Кристиан.

— Нет, ничего. Я просто… ну, знаешь… Когда ты летал в прошлый раз… я думала… мы думали, что ты… — Закончить не могу. Он смягчается.

— Эй! — Тянется через стол, проводит по моей щеке костяшками пальцев. — Там был саботаж. — Он мрачнеет, и я спрашиваю себя, а не знает ли Кристиан, кто за всем этим стоял.

— Я не могу тебя потерять…

— Виновные были уволены. Пять человек. Ничего подобного больше не повторится.

— Пять человек?

Он кивает с серьезным лицом.

С ума сойти!"

"— Кстати, вспомнила.

У тебя в столе — револьвер.

Он хмурится; наверное, мой переход показался ему нелогичным. Или мой обвинительный тон зацепил, хотя я ничего такого и не имела в виду.

— Это револьвер Лейлы, — говорит наконец Кристиан.

— Он заряжен.

— Откуда ты знаешь?

— Проверила. Вчера.

Смотрит на меня сердито.

— Я не желаю, чтобы ты трогала оружие. Надеюсь, оставила на предохранителе.

Я моргаю, сбитая с толку.

— Э… на этом револьвере нет предохранителя. Ты в оружии-то разбираешься?

Он мнется.

— Э… нет.