Пятьдесят оттенков свободы

А чего я ожидала? Может, позвонить? Хотя нет, там уже поздно, и он, наверно, спит… или расхаживает по комнате. Пожалуй, достаточно будет и эсэмэс.

«Я В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ, ОТЛИЧНО ПРОВЕЛА ВРЕМЯ. СКУЧАЮ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЗЛИСЬ».

Смотрю на «блэкберри», заклинаю ответить, но он зловеще молчит. Вздыхаю.

Прескотт останавливается возле «Эскалы». Сойер выходит и открывает дверцу. В вестибюле, пока мы ждем лифт, я решаюсь его спросить:

— Когда вам звонил Кристиан?

Сойер краснеет.

— Около половины десятого, мэм.

— Почему вы мне не сказали? Я могла бы поговорить с ним.

— Мистер Грей распорядился ничего вам не говорить.

Поджимаю губы. Приходит лифт. Поднимаемся молча. В какой-то момент вдруг понимаю, как хорошо, что Кристиан сейчас далеко-далеко и впереди у него целая ночь, чтобы остыть и успокоиться. И у меня тоже есть время. С другой стороны… я без него скучаю.

Дверцы кабины расходятся, и я в недоумении смотрю на столик в фойе. Что это с картиной? Цветочная ваза разбита, осколки разлетелись по полу, цветы разбросаны, столик перевернут…

Сойер хватает меня за руку и втягивает в кабину.

— Оставайтесь здесь, — шипит он и выхватывает пистолет.

О нет!

Я отступаю к стенке. Что происходит?

— Люк! — доносится из комнаты голос Райана. — Синий код!

Синий код?

— Ты его взял? — отзывается Сойер. — Господи!

Я забиваюсь в угол. Да что же тут происходит? В крови гудит адреналин, сердце колотится у самого горла. Слышу приглушенные голоса, потом передо мной снова появляется Сойер. Он останавливается прямо в лужице, убирает в кобуру пистолет.

— Выходите, миссис Грей.

— Что случилось, Люк? — едва слышно спрашиваю я.

— У нас гость. — Он берет меня за локоть, что весьма кстати — ноги у меня как ватные.

Мы проходим через двойные двери.

На пороге большой комнаты стоит Райан. Из пореза над глазом течет кровь, губа разбита, и весь он какой-то взъерошенный. Но, что самое поразительное, у ног его лежит мистер Джек Хайд.

Глава 10

Сердце колотится, и кровь громко стучит в барабанные перепонки; алкоголь растекается во все клеточки, усиливая звук.

— Он… — выдавливаю я, но не могу досказать и только испуганно смотрю на Райана. Смотреть на распростершееся на полу тело нет сил.

— Нет, мэм. Я его только вырубил.

Слава богу. Мне сразу становится легче.

— А что с вами? — Я ловлю себя на том, что не знаю его имени. Дышит Райан тяжело, как будто пробежал марафон. Он вытирает уголок рта, там, где кровь, и на щеке начинает проступать синяк.

— Пришлось повозиться, но я в порядке, миссис Грей. — Райан подкрепляет свои слова улыбкой. Если бы я знала его получше, назвала бы ее самодовольной.

— А как же Гейл? Миссис Джонс? — О нет, только бы она не пострадала.

— Я здесь, Ана.