Пятьдесят оттенков свободы

Не люблю оставаться в неведении. Ты, похоже, одержим какой-то идеей и считаешь, что мне нужна защита, а сам даже не умеешь стрелять. А я умею. Ты думаешь, я не смогу справиться с чем-то, о чем ты мне не рассказываешь, Кристиан? Твоя бывшая саба наставляла на меня пушку, твоя бывшая любовница-педофилка тебя преследует… И не смотри на меня так! — бросаю я, когда он грозно насупливает брови. — Твоя мама относится к ней точно так же.

— Ты говорила с моей матерью об Элене? — Голос Кристиана поднимается на несколько октав.

— Да, мы с Грейс говорили о ней.

Он потрясенно таращится на меня.

— Она очень переживает по этому поводу. Винит себя.

— Не могу поверить, что ты говорила с моей матерью. Черт! — Он откидывается на спину и снова закрывает лицо рукой.

— Я не вдавалась в подробности.

— Надеюсь. Грейс незачем их знать. Господи, Ана. С отцом тоже?

— Нет! — Я мотаю головой. С Карриком у меня нет таких доверительных отношений, и его обидные слова о брачном контракте до сих пор у меня в ушах. — Как бы то ни было, ты опять пытаешься меня отвлечь. Джек. Что насчет Джека?

Кристиан на секунду поднимает руку и смотрит на меня, укрывшись за непроницаемой маской.

Потом вздыхает и снова кладет руку на лицо.

— Хайд замешан в истории с «Чарли Танго». Служба безопасности нашла частичный отпечаток, но идентификация не удалась. Потом ты узнала Хайда в серверной комнате. Когда он еще был несовершеннолетним, в Детройте его судили. Отпечатки сверили, и они совпали.

Я силюсь осмыслить информацию; пока голова идет кругом. Джек замешан в инциденте с «Чарли Танго»?"

"— Сегодня утром в здешнем гараже обнаружили фургон. На нем приехал Хайд. Вчера он доставлял какую-то фигню тому парню, который недавно переехал.

Ну, тому, с которым мы встретились в лифте.

— Я не помню, как его зовут.

— Я тоже, — говорит Кристиан. — Но именно так Хайду удалось проникнуть в здание законным путем. Он работает в какой-то службе доставки.

— И?.. Что такого важного в фургоне?

Молчит.

— Кристиан, скажи мне.

— Копы обнаружили в фургоне… кое-какие вещи. — Он вновь замолкает и крепче меня сжимает.

Молчание затягивается, и я уж было открываю рот, чтобы напомнить о себе, но он опережает.

— Матрас, лошадиный транквилизатор — столько, что хватило бы усыпить дюжину лошадей, — и записку.

 — Голос падает почти до шепота, ужас и отвращение идут волнами.

Вот жуть.

— Записку? — Я вторю его интонациям.

— Адресованную мне.

— Что в ней?

Кристиан качает головой; либо не знает, либо не собирается посвящать меня в это.

Ох.

— Хайд заявился прошлой ночью с намерением похитить тебя. — Кристиан цепенеет, лицо застыло от напряжения. А я вспоминаю ленту в кармане Джека, и меня передергивает, хотя для меня эта новость и не нова.

— Вот черт.