Пятьдесят оттенков свободы

Он отключается.

Черт! Я открываю дверь, Уилан терпеливо ждет снаружи.

— Мистер Уилан, мне нужна помощь, чтобы донести сумки до моей машины. Она припаркована позади банка. У вас есть задний выход?

Он хмурится.

— Да, есть. Для работников.

— Не могли бы мы выйти через него? Так я смогу избежать нежелательного внимания в дверях."

"— Как пожелаете, миссис Грей. Я распоряжусь, чтобы два клерка помогли вам с сумками, а два охранника присмотрят. Следуйте за мной, пожалуйста.

— Я хотела бы попросить вас еще об одной услуге.

— Конечно, миссис Грей.

Через две минуты я со своим сопровождением выхожу на улицу и направляюсь к «Доджу».

Окна у него тонированные, и невозможно разглядеть, кто за рулем. Но когда мы приближаемся, водительская дверца распахивается, и женщина, одетая в черное, с низко надвинутым на лицо капюшоном, грациозно выбирается из машины. Элизабет! Она подходит к багажнику «SUV» и открывает его. Два юных клерка, несущих деньги, бросают тяжелые сумки в багажник.

— Миссис Грей. — У нее хватает наглости улыбаться, как будто мы отправляемся на увеселительную прогулку.

— Элизабет. — Мое приветствие очень холодно.

 — Приятно видеть тебя вне работы.

Мистер Уилан покашливает.

— Что ж, это был интересный день, миссис Грей, — говорит он. Вынужденная соблюдать правила вежливости, пожимаю ему руку и благодарю его, в то время как в голове лихорадочно вертятся мысли. Элизабет? Какого черта? Почему она путается с Джеком? Уилан и его команда скрываются в здании банка, оставив меня одну с начальницей отдела кадров SIP, которая замешана в похищении, вымогательстве и, вполне возможно, в других преступлениях. Почему?

Элизабет открывает заднюю дверцу и жестом приглашает меня садиться.

— Ваш телефон, миссис Грей? — спрашивает она, настороженно наблюдая за мной. Я отдаю ей телефон, и она швыряет его в ближайший мусорный бак.

— Это собьет собак со следа, — самодовольно заявляет она.

Кто эта женщина? Элизабет захлопывает дверцу и усаживается на водительское сиденье. Я тревожно оглядываюсь, когда она выезжает на трассу, направляясь на восток. Сойера нигде не видно.

— Элизабет, деньги у тебя. Позвони Джеку. Скажи ему, чтобы отпустил Миа.

— Думаю, он хочет лично поблагодарить тебя.

Проклятье! Я смотрю на нее в зеркальце заднего вида.

Она бледнеет, и красивое лицо искажается гримасой тревоги.

— Зачем ты это делаешь, Элизабет? Я думала, тебе не нравится Джек.

Она снова бросает на меня короткий взгляд в зеркало, и я вижу в ее глазах мимолетный проблеск боли.

— Ана, мы прекрасно поладим, если ты будешь помалкивать.

— Но ты не можешь так поступать. Это же неправильно.

— Замолчи, — огрызается она, но я чувствую ее тревогу.

— Он имеет над тобой какую-то власть? — спрашиваю я.